Книжный каталог

Приемные дети войны

Перейти в магазин

Сравнить цены

Описание

Неудержимо накатывается с запада огненная волна Великой Отечественной войны и наконец захлестывает небольшой донбасский городок Славянск. Есть среди его жителей и те, кто радостно приветствует "новый порядок". Но таких немного. Патриоты, вне зависимости от того, чем они занимались в предвоенные годы и сколько лет им исполнилось, поднимаются на борьбу с ненавистным врагом. Бойцы Красной армии и партизаны - все они стремятся отомстить гитлеровцам, очистить Родину от фашистской скверны. В повести "В прицеле - свастика" рассказывается о подвигах советских лётчиков.

Сравнить Цены

Предложения интернет-магазинов
Гаммер Е. Приемные дети войны Гаммер Е. Приемные дети войны 221 р. chitai-gorod.ru В магазин >>
Соломатина Г. Приемные дети: Как справиться с проблемами адаптации и воспитания в замещающей семье Соломатина Г. Приемные дети: Как справиться с проблемами адаптации и воспитания в замещающей семье 195 р. chitai-gorod.ru В магазин >>
Гаммер, Ефим Аронович Приемные дети войны Гаммер, Ефим Аронович Приемные дети войны 225 р. bookvoed.ru В магазин >>
Приемные дети войны Приемные дети войны 251 р. labirint.ru В магазин >>
Ефим Гаммер Приемные дети войны Ефим Гаммер Приемные дети войны 181 р. ozon.ru В магазин >>
Елена Крюкова Беллона Елена Крюкова Беллона 80 р. litres.ru В магазин >>
Аркадий Макаров Такая вот… Дети войны Аркадий Макаров Такая вот… Дети войны 200 р. litres.ru В магазин >>

Статьи, обзоры книги, новости

Льготы и выплаты в 2017 году для - Детей войны - в России: в каких регионах предусмотрены и их виды

Льготы и социальные выплаты для граждан РФ со статусом «Дети войны»

Несмотря на добропорядочное отношение нашего государства к участникам Великой отечественной войны, существуют граждане, которые также принимали участие в этих событиях. Но они в силу своего возраста не могли находиться в армии, и оказывали помощь, работая в тылу.

Это люди, которые во время великой войны были детьми и подростками.

На данный период времени депутаты Государственной Думы пытаются решить данный вопрос, и на рассмотрении данного органа лежит несколько законопроектов по этому поводу. А местные власти уже начали оказывать различную помощь данной категории населения.

Дорогие читатели! Статья рассказывает о типовых способах решения юридических вопросов, но каждый случай индивидуален. Если вы хотите узнать, как решить именно Вашу проблему - обращайтесь к консультанту:

Законодательная база

Несмотря на то, что на Федеральном уровне данная категория граждан не признана, в нашем законодательном органе есть несколько проектов нормативных актов, которыми хотят узаконить понятие «дети войны», а также определить какие льготы и иные права им предоставить.

К таким нормативным актам можно отнести проекты Федеральных Законов о детях войны, о статусе детей войны, о внесении изменений в статью 12-1 Закона о социальной помощи.

Но пока данные законодательные инициативы не приняты.

Согласно данным проектам, под категорией «дети войны» подразумеваются лица, которые были рождены в период времени с 1927 года по 1945 годы.

Региональные и муниципальные власти, пошли дальше. Ведь, согласно Федерального законодательства, они, как образования Федерации, в пределах своих бюджетов имеют право устанавливать дополнительные надбавки, компенсации и льготы некоторым категориям граждан. Поэтому некоторые субъекты Федерации, исходя из своих финансовых возможностей, приняли региональные акты, которыми дали некоторые права «детям войны».

Поэтому данной категории граждан, в некоторых регионах положены некоторые права, о которых будет рассказано ниже.

Важно знать, что местные органы самоуправления, устанавливая льготы и компенсации «детям войны» исходили из общих прав, которые дает Федеральное законодательство для других категорий граждан, которые пользуются некоторыми привилегиями.

Перечень льгот для данной категории граждан, установленные на Федеральном уровне

Как было указано выше, законодательные акты Федерального уровня по таким гражданам еще не приняты, но исходя из их проектов, на которые ориентируются региональные власти, в них установлен определенный перечень льгот и компенсаций, которые положены таким гражданам.

Денежная надбавка к существующей пенсии. К сожалению, ее размер и периодичность не установлены, но в регионах применяются постоянные и временные выплаты. Постоянные финансовые компенсации выражаются в определенной фиксированной денежной сумме, обычно это 1500 рублей, которая доплачивается к основной пенсии. Такая надбавка подлежит постоянной индексации, поэтому с каждым годом становится больше. Временные доплаты, это единоразовая помощь, которая выплачивается к празднику – Дню Победы, или к другим торжественным датам.

Следующее, это льготы, которые предоставляются для решения вопроса при оплате коммунальных услуг. Состоят они в том, что ежемесячно, таким людям из государственного бюджета идет фиксированная сумма, которая погашает часть обязательных платежей по оплате за квартиру, воду, тепло, свет и другие аналогичные услуги.

Также такие граждане получают право на бесплатное обслуживание в медицинских учреждениях муниципального значения, а также возможность бесплатного зубопротезирования.

Следующие льготы, это получение возможности бесплатно ездить в общественном транспорте, кроме такси. Для этого некоторым выдаются специальные проездные талоны, а в некоторых регионах достаточно предъявление специального удостоверения, или справки, которая выдается органами социальной защиты.

Предоставление бесплатных медицинских препаратов, которые необходимы человеку данной категории для поддержания своего здоровья. Это делается бесплатно.

Получение бесплатных путевок на оздоровление в различных медицинских санаториях, а также компенсация проезда к ним и обратно.

Бесплатная установка стационарного телефона. Сюда входит получение номера, а также некоторые скидки на телефонную связь (льготная оплата абонентских платежей).

Компенсация по проведенным ритуальным услугам. Но этим могут воспользоваться только родственники данной категории лиц.

Как видно такие права существуют не только для категории «дети войны», но и для других «льготчиков» (например, участники ВОВ). Но за отсутствием Федерального урегулирования данного вопроса, местные образования пошли по такому пути.

Для этого можно обратиться в управление социальной защиты, которое обслуживает административный район проживания такого гражданина.

В каких регионах существуют привилегии

Прежде всего, данные социальные инициативы остались в Крыму и городе Севастополе. Это вызвано тем, что данные категории граждан имели такие льготы, находясь в составе Украины, поэтому местные власти оставили им данные привилегии. Сюда входит скидка на оплату коммунальных услуг, ежемесячная надбавка к пенсии, бесплатная медицина, протезирование, а также единовременные выплаты, которые приурочиваются к торжественным датам.

О размерах денежных пособий необходимо уточнять в местных отделениях социальной защиты населения.

Следующие регионы это Новосибирская и Амурская области. В них соответствующие положения закреплены в местном законодательстве, и лица, отнесенные к данной категории, имеют все льготы, которые были перечислены выше. Эти образования имеют хороший бюджет, поэтому помимо различных денежных надбавок, люди имеют скидки на услуги ЖКХ, бесплатную установку стационарного телефона, льготный проезд.

Размеры денежной помощи может немного различаться, и зависит от выполнения плана по сбору местных налогов.

В Вологодской и Псковской областях, также существуют соответствующие привилегии для данной категории граждан. Размер денежных пособий в данных регионах, немного меньше, чем в других, но все остальные льготы для «детей войны» сохранены в полном объеме.

Иркутская и Тверская области, сохранили все существующие льготы для таких граждан, и пытаются оставить их, несмотря на некоторые проблемы с бюджетными средствами.

Немного нужно рассказать о других регионах, где таких привилегий нет. К сожалению, к ним относятся такие мегаполисы и города центрального значения, как Москва и Санкт-Петербург. Законодательство этих субъектов, как и других федеральных образований не предусматривает льготы и компенсации детям войны, но данные граждане могут рассчитывать на привилегии, если они относятся к другим категориям льготных граждан (участники ВОВ, например).

Конечно, местные законодательные органы пытаются решить данный вопрос, но в большинстве случаев занимается выжидательная позиция в расчете на то, что данный вопрос будет утвержден на Федеральном уровне.

Важно знать, что если данная категория граждан проживает в том субъекте Российской Федерации, который не закрепил на местном законодательном уровне проблему льгот детям войны, то такие граждане не могут рассчитывать на социальную помощь. Таким людям лучше попытаться оформить на себя льготы предусмотренные другим статусным категориям.

Порядок оформления

В тех регионах, где льготы таким категориям лиц существуют, последние могут собрать необходимый перечень документов и обратиться в местные управления социальной защиты населения.

Перечень необходимых документов следующий:

  • паспорт и свидетельство о рождении, которые подтвердят год рождения (эта категория граждан должна родиться в период с 1927 года по 1945 год);
  • справку с места жительства, а также регистрации, если они не совпадают;
  • справку о составе семьи, где будет указано, с кем проживает такой гражданин;
  • право собственности, либо договор социального или иного найма жилого помещения, где живет такое лицо, для предоставления субсидий на оплату ЖКУ;
  • номер банковского счета, куда необходимо переводить начисленные денежные средства, либо заявление в котором будет указано о том, что все денежные надбавки почтальон должен приносить лично гражданину.

Следует отметить, что в связи с тем, что данный вопрос не закреплен на законодательном уровне государства, некоторые региональные власти могут добавлять к этому перечню документов дополнительные, либо наоборот упрощать сбор бумаг в сторону их количественного уменьшения. Поэтому перед тем, как начать собирать документы лучше уточнить данный вопрос.

Подтверждением факта наличия статуса «дети войны» будет специальная справка, которая обязательно выдается на руки человеку. Удостоверения даваться не могут, поскольку не утвержден их общегосударственный образец. Но она будет являться документом и подтверждением того, что лицо имеет специальные льготы.

Важно знать, что форма справки утверждается каждым субъектом Федерации отдельно, поэтому в разных регионах их формы и содержание могут отличаться.

Несмотря на то, что понятие «дети войны» в Российском законодательстве нет, и помощь им не закреплена на Федеральном уровне, многие регионы уже предоставляют таким людям различные льготы и иные блага. В каждом из них устанавливаются свои надбавки и другие привилегии, но все сводится к посильной поддержке данной категории лиц.

О государственной помощи данной категории граждан в Красноярском крае смотрите в следующем видесюжете:

Остались вопросы? Узнайте, как решить именно Вашу проблему - позвоните прямо сейчас:

Не нашли ответа? Посмотрите другие материалы Виды выплат, которые положены военнослужащим при увольнении Виды и размер льгот, предусмотренных для участников войны в Афганистане Виды льгот и пособий для ветеранов военной службы Государственная поддержка Героев России 6 комментариев

Я гражданка РФ, мама Армении (рожденная 12 декабря 1941 года). Хочу знать на какие льготы можем расчитывать? (у маму левосторонний инсульт). Особенно интересует вопрос реабилитации.

Добрый день Нуне, для того чтобы пользоваться льготами, установленными законодательством Российской Федерации, необходимо чтобы у вашей мамы было гражданство РФ. Вопросы реабилитации жертв политических репрессий и сопутствующие льготы рассмотрены в статье по ссылке: http://posobie-help.ru/nalogi-i-zakony/zakonodatelnaya-baza/lgoti-zhertvam-politicheskix-repressij.html

Мама родилась в 1941г.,ни о каких выплатах или пособиях детям войны нам из соцзащиты не говорили. Что можео сделать сейчас, чтобы получить льготы или денежной пособие? Мы живем в Перми

Здравствуйте Светлана Хушвахтовна, на федеральном уровне не принят законодательный акт, дающий право «детям войны» на льготы и субсидия. Такие меры социальной поддержки могут быть предусмотрены законодательством регионов России. В настоящее время такие льготы действуют на территории 20 субъектов Российской Федерации, к сожалению Пермский край среди них отсутствует.

Моя мама с 1929 года рождения, проживает в Воронежской области. Имеет ли она право на получение льготы » дети войны»? Спасибо.

Здравствуйте Татьяна, как такового официального статуса «Дети войны» на законодательном уровне в Воронежской области не предусмотрено. Существует объединение граждан РФ, рожденных в период с 1929 г. по 1945 г. Располагается оно в г. Воронеж, ул. Карла Маркса, 68, офис 102 и Ленинский проспект, 15, офис 203

Задать вопрос X Популярное в этом разделе

  • Бесплатная консультация юриста

    Москва и область

    Санкт Петербург и область

    Copyright © 2016. Posobie-Help - помощь и консультации по всем видам пособий и льгот

    Публикация и копирование материалов без письменного согласия автора запрещена.

    Источник:

    posobie-help.ru

  • Военно-исторический форум Military

    Военно-исторический форум Military. История России. Военная история. Древний мир и Средние века

    28 января 2013 — 02:33

    Встречаются разные данные по количеству детей-сирот. Чаще всего встречается, что после Великой Отечественной в стране было около 680 тысяч сирот.

    28 января 2013 — 02:42

    На первый взгляд причина детского сиротства очевидна — это война. Но, как ни странно, даже после ее окончания число детей в детских учреждениях продолжало расти и достигло своего максимума в 1947—1948 годах, когда в детских приемниках-распределителях было зафиксировано рекордное число задержанных — почти полмиллиона..

    Так же здесь хотелось бы затронуть и тот вопрос, который решился положительно. Я говорю о детях, которые смогли после войны найти своих родителей. Или родители смогли найти своих детей. Это очень важно и хотелось бы не упустить этот момент.

    Прикреплено изображение (Нажмите для увеличения)

    28 января 2013 — 03:35

    Прикреплено изображение (Нажмите для увеличения)

    28 января 2013 — 21:06

    31 января 2013 — 02:44

    Равным образом, велась тесная работа с Наркоматами/Министерствами внутренних дел и здравоохранения РСФСР.

    31 января 2013 — 20:51

    31 января 2013 — 21:37

    26 апреля 2015 — 23:34

    Да, не все попали в детдома. Оставались и беспризорники, но, по большей части, те, кто не хотел идти в эти самые детдома.

    1. Документ об образовании

    2. Собственное жильё

    3. Пусть не большие, но хоть какие-то деньги на первое время.

    Только зарегистрированные пользователи могут создавать новые темы в этом разделе.

    Только зарегистрированные пользователи могут отвечать на сообщения в этом разделе.

    Источник:

    istorya.pro

    Вопрос ребром: дети войны или сироты войны, Парламентская газета - Ил тумэн

    Вопрос ребром: дети войны или сироты войны? Один из самых долгожданных в Якутии законопроектов - о детях войны – сопровождали, пожалуй, и самые жаркие споры: и на пленарном заседании, и перед ним. И прежде всего, потому, что документ, разработанный по поручению главы республики в Министерстве труда и социального развития РС(Я), от ожиданий людей того поколения оказался весьма далек.

    Напомню, что работа над ним шла достаточно долго. Этому предшествовало рождение аналогичных законопроектов, разработанных партиями «Справедливая Россия» и КПРФ. Свое видение того, каким должен был быть документ, имелось и у руководства республики. В итоге было принято «соломоново решение»: отказаться в этом вопросе от политических разногласий, создать рабочую группу и попытаться получить консолидированный законопроект.

    И вот в парламент внесен законопроект «О мерах социальной поддержки граждан, потерявших одного из родителей в период Великой Отечественной войны 1941-1945 годов». Он предполагает дополнительные средства соцподдержки лишь для отдельной категории населения. А именно тем, кому 3 сентября 1945 года не исполнилось 18 лет, и у кого один из родителей участвовал в Великой Отечественной войне и погиб, пропал без вести, умер в госпиталях в период с 22 июня 1941 по 2 сентября 1945 года.

    По оценкам Минтруда число якутян, которые могут попасть под действие закона, варьируется от 10 до 15 тысяч. А на меры соцподдержки — в частности, 886 рублей ежемесячной выплаты – могут претендовать примерно 1200 граждан. Это те, кто не имеет иных льгот, как ветераны тыла, труда и т.д.

    Впрочем, желание Минтруда как бы упорядочить таким образом потоки получателей мер соцподдержки понимания у парламентариев не нашло. Многих удивило, что словосочетанию «дети войны» вообще не нашлось места в проекте закона, хотя представивший законопроект на сессии зампред Алексей Дьячковский объяснял позицию правительства так: «Когда под льготу попадает целое поколение, меры соцподдержки оказываются символическими. Мы же предусмотрели солидный пакет: ежемесячную денежную выплату, ежегодный профосмотр и т.д.».

    Депутатов это не убедило. «Отношение пожилых людей будет негативным», – спрогнозировал реакцию стариков на такой закон народный депутат Иннокентий Васильев. С ним была согласна Гульсум Бейсембаева: «Смущает название закона – он может вызвать волну негодования. Люди ждут другого».

    Стоит заметить, что жаркая дискуссия по этому поводу разгорелась и на расширенном заседании комитета по здравоохранению, социальной защите, труду и занятости, что прошло накануне. Среди депутатов, которые были там, не нашлось, пожалуй, ни одного, кто был бы согласен поддержать документ без оговорок. Слишком много оказалось претензий.

    При этом главная состояла в том, что в проекте документа, который в народе уже давно успели окрестить законом «о детях войны», как раз этих-то двух слов не оказалось: ни в названии, ни в тексте. Никто не понял, почему хорошая идея о законе детей военного времени свелась к законопроекту, где речь идет всего об одной категории – сиротах военной поры. Всех остальных оставили «за бортом».

    Эту нелогичность лучше всего, на мой взгляд, подметила народный депутат Елена Голомарева. Она обозначила совершенно очевидную вещь: многие из тех, кто ребенком пережил тяготы войны, сегодня не претендуют ни на какие льготы. Все, что нужно этим людям, – это моральное утешение за детство, которое отняла война, и признание государством важности их труда, когда, будучи детьми, они вносили свою лепту в общую победу над врагом. А этим утешением, по их мнению, как раз и мог бы стать статус «детей войны», прописанный в законе.

    Народный депутат Александр Уаров на заседании так и сказал: «Когда мы бываем в районах, люди везде спрашивают одно и то же – когда будет принят закон о детях войны? И вдруг появляется законопроект, в котором речь о них вообще не идет».

    У коммунистов помимо этого имелись и другие претензии. «Почти два года назад фракции «Справедливой России» и КПРФ представили законопроект, который назывался «О детях войны в РС(Я)». После переговоров с правительством республики была создана согласительная комиссия для того, чтобы на основе его создать единый законопроект, где бы были учтены предложения правительства. Их мы не увидели, но зато появился вот этот документ, который с нами не обсуждался», – сказал лидер якутских коммунистов Виктор Губарев.

    Впрочем, коммунисты готовы поддержать и его, если в названии и тесте закона все же появится словосочетание «дети войны»

    — Тема детей войны живо обсуждается уже несколько лет. Предложение определить их статус возникло к юбилею Великой Победы. Сегодня в Якутии 47 тысяч тех, кто родился с 1927 по 1945 годы. Внесенный в парламент законопроект нужен – он дает право на льготу тем, кто ее не имел. Теперь нужно сделать следующий шаг – определить статус детей войны для всех, кто родился в те годы, всех 47 тысяч…

    О том, что закон требует существенной доработки, говорила и вице-спикер Ольга Балабкина, которая возглавляла рабочую группу:

    — Это один из самых резонансных законов, над которым мы работали очень долго. В общей сложности рабочая группа собиралась 20 раз. Была договоренность, что в документе будет выделена категория населения относительно возраста и времени рождении, и она там есть – это люди, не достигшие 18 лет на 3 сентября 1945 года. По сути, их уже можно назвать «детьми войны». Но это формулировка слишком расплывчата и непонятна: закон о детях войны или о детях войны-сиротах? Да, глава республики говорил, что соцподдержка должна быть адресована тем, кто наиболее пострадал в годы войны, и это надо учесть. Но справедливы и замечания наших коллег, которые настаивают на том, чтобы доработать выделенную категорию. Ведь даже сироты были разные! Кто-то потерял родителей до войны, и им было тоже несладко…

    Прозвучали и другие замечания. Депутат Юрий Григорьев, к примеру, считает, что денежную выплату надо указывать в законе не в фиксированном виде, а вводить в процентах от минимальной зарплаты. А его коллега Антонина Григорьева предложила расширить меры социальной поддержки.

    Впрочем, с тем, что закон принимать все-таки надо, никто не спорил. «Нужно взять рациональное зерно из тех проектов, которые уже обсуждались, и вкрапить его в этот закон», – сказала Гульсум Бейсембаева. В итоге депутаты все-таки приняли законопроект в первом чтении, пообещав однако ему основательную доработку.

    Действие закона распространяется на граждан России, постоянно проживающих в Якутии, «не достигших возраста 18 лет по состоянию на 3 сентября 1945 года, один из родителей которых являлся участником Великой Отечественной войны, и в период с 22 июня 1941 года по 2 сентября 1945 года, погиб или пропал без вести при защите Отечества, или умер в указанный период в медицинских учреждениях, куда поступили для прохождения лечения, вследствие увечья, ранения, контузии или заболевания, полученных при исполнении обязанностей военной службы». Закон предоставляет указанной категории граждан меры социальной поддержки: ежемесячную денежную выплату в размере 886 рублей; ежегодную диспансеризацию; право на внеочередное обслуживание в организациях социального обслуживания для граждан пожилого возраста и инвалидов; право на выплату денежной компенсации в размере 50% стоимости путевки на санаторно-курортное лечение на территории Республики Саха (Якутия) или предоставления путевки на санаторно-курортное лечение на территории Республики Саха (Якутия) с оплатой 50% ее стоимости по выбору указанных лиц один раз в три года. Жителям Республики Саха (Якутия), подпадающим под действие данного закона, будет предусмотрена выдача соответствующих удостоверений, дающих право на меры социальной поддержки на территории Якутии.

    Поддержать нельзя отказать

    Помощь должна быть действенной

    Вопрос развития детского движения требует системного подхода

    Хорошая новость для сирот самой страшной войны

    Вопрос о дальневосточном гектаре

    Вопрос регистрации – вопрос выживания

    Вице-спикер Ольга Балабкина провела рабочее совещание по проекту закона «О статусе детей…

    70-лет со дня окончания Второй мировой войны

    Популярное за месяц

    08 декабря 2017 в 15:51

    22 декабря 2017 в 15:06

    08 декабря 2017 в 16:01

    15 декабря 2017 в 15:48

    08 декабря 2017 в 11:36

    15 декабря 2017 в 12:36

    08 декабря 2017 в 12:37

    08 декабря 2017 в 15:41

    08 декабря 2017 в 15:46

    08 декабря 2017 в 15:48

    © Парламентская газета "Ил Тумэн". Издается с 1999 года

    Адрес редакции: 677000, Республика Саха (Якутия), г. Якутск, ул.Орджоникидзе 36/1, каб.205, 206

    Источник:

    news.iltumen.ru

    Приемные дети войны

    Приемные дети войны

    Архив номеров журнала

    Надеемся, что новое издание книги "Праведники Народов Мира Беларуси" вызовет интерес общественности, особенно молодого поколения, к теме высокого морального подвига, совершенного Праведниками в страшные годы Второй мировой войны.

    Мы обязаны помнить о великом милосердии и человеколюбии, которые проявили Праведники, несмотря на угрозу собственной жизни и жизни своих близких. Книга – лишь частица той великой благодарности, которую заслуживают Праведники Народов Мира!

    Прошло уже десять лет, как Михаила Шульмана нет с нами. Он ушел в вечность 2 января 2005 года. Михаил был журналистом, драматургом, режиссером, художником. Он был талантливым человеком, и таким останется в нашей памяти.

    Альбом "Я жизнь прожил в предощущенье чуда" вышел в 2007 году. В нем живопись и графика Михаила Шульмана.

    "Мартиролог" состоит из четырех частей. В первой собраны сведения о евреях Витебска - участниках Великой Отечественной войны 1941–1945 годов, погибших на фронтах и в партизанских отрядах.

    Во второй - приведены краткие сведения о жертвах Витебского гетто и витеблянах, погибших в гетто других городов.

    Третья часть посвящена жертвам политических репрессий.

    В четвертой - собраны краткие сведения о витеблянах и выходцах из Витебска, умерших за период с 1 января 1941 года по 30 ноября 2015 года.

    Каждая из частей "Мартиролога", выполнена по-своему, но фамилии во всех приводятся по алфавиту.

    Фамилии далеко не всех умерших или погибших витеблян оказались в этой книге. Мы рассчитываем на то, что после выхода "Мартиролога" и ознакомления с его содержанием родные и близкие тех, кто в книгу не внесен, сообщат нам необходимые сведения. Их планируется опубликовать в дополнениях к "Мартирологу".

    Издание книги "Место его уже не узнает его. " - первое в намеченной серии "Записки редактора журнала "Мишпоха".

    Книга посвящена неизвестным и малоизвестным страницам истории еврейских местечек Беларуси.

    Значительное место занимает тема Холокоста.

    Аркадий Шульман много ездит по городам и местечкам Беларуси. Путевые заметки - одна из глав книги. Еще одна глава - это размышления о кратковременности человеческой памяти.

    "Это будет недавно, это будет давно. " - вторая книга, вышедшая в серии "Записки редактора журнала "Мишпоха". Новое издание, так же, как и первая книги из этой серии, рассказывает о малоизвестных и неизвестных страницах истории евреев Беларуси.

    "Это будет недавно, это будет давно. " - путешествие в местечки, на родину Марка Шагала и Хаима Сутина, встречи с Эфроимом Севелой, Диной Рубиной, Григорием Кановичем, рассказ о еврейских фамилиях, знакомство с майсой - жанром еврейского устного народного творчества, еврейские названия на карте Беларуси, легенды и были.

    Рядом с нами остается все меньше людей, которые на себе почувствовали обжигающий вихрь войны. Но память о событиях тех страшных, кровопролитных и героических лет жива. И будет жить до тех пор, пока на Земле будут стоять памятники и обелиски, пока к ним будут приходить ветераны войны, их дети и внуки, родственники и друзья погибших.

    Приемные дети войны

    Ефим Гаммер – родился 16 апреля 1945 года в Оренбурге (Россия), закончил отделение журналистики Латвийского госуниверситета в Риге, автор 18 книг стихов, прозы, юмористических произведений, лауреат ряда международных премий по литературе, журналистике и изобразительному искусству. Среди них – Бунинская серебряная медаль, Москва, 2008, «Добрая лира», Санкт-Петербург, 2007, «Золотое перо Руси», золотой знак, Москва, 2005 и золотая медаль на постаменте, 2010, «Петербург. Возрождение мечты, 2003». В 2012 году стал лауреатом (малая золотая медаль) 3-го Международного конкурса имени Сергея Михалкова на лучшее художественное произведение для подростков и дипломантом 4-го международного конкурса имени Алексея Толстого. Живёт в Иерусалиме. Работает на радио «Голос Израиля». Шеф-редактор и ведущий авторского радиожурнала «Вечерний калейдоскоп», член израильских и международных союзов писателей, журналистов художников, входит в редколлегии журналов «Литературный Иерусалим», «Литературный Иерусалим улыбается» (Израиль) и «Приокские зори» (Россия). Печатается в журналах России, США, Израиля, Беларуси, Германии, Франции, Латвии, Дании, Финляндии, Украины, Молдовы и других стран, переводится на иностранные языки.

    В Москве, в издательстве «Вече» вышла в свет новая книга нашего постоянного автора Ефима Гаммера «Приёмные дети войны». http://www.veche.ru/books/show/6482/ Предлагаем вашему вниманию небольшой отрывок из романа, действие которого происходит на территории Беларуси.

    …И он упал на оплавленный песок, прогорклый, пахнущий порохом. И долго лежал, недвижимый, уронив голову на обессиленные руки. И море, тихо роптавшее в десяти шагах от него, было недосягаемым. Он не мог, как ни желал того, подняться на ноги и подойти к кромке воды. Он не мог, как ни стремился, даже увидеть её. Он был недвижим и слеп. Он – был… Был когда-то, а в настоящем, будто и не был. Настоящее? К нему не привыкнешь. Оно настолько дико после прошлого, что верить в него просто невозможно. Настоящее…

    В настоящем Вася позволял себе наслаждаться настоящим одеялом, позволял себе подкладывать под голову настоящую подушку.

    И не спрыгивать с третьего яруса нар под крики «аппель!». В настоящем, похожем на чудо! Но чуда никакого не было. Была кровать, простыни. Была чисто прибранная комната. И хозяйка Инна Даниловна. А ещё? Ещё побег из лагеря.

    Побег. Стоит о нём подумать, как вновь и вновь прокручивается вся череда событий, кадр за кадром. А начиналось настоящее со звуков, оставшихся в прошлом.

    Когда дверь позади него глухо шлёпнула о косяк, когда перестук деревянных колодок заключённых и подкованных эсесовских сапог затих в глубине коридора, когда сирена воздушной тревоги сорвала голос на самой низкой ноте и в отдалении послышались разрывы авиабомб, он понял – пора!

    Вася выполз из-под операционного стола, куда незаметно для подавшихся панике немецких фельдшеров спрятался при завывании сирены, осмотрелся, прикрыл входную дверь и прошёл в соседнюю комнату.

    Его глаза довольно быстро привыкли к полумгле. Различив у противоположной стены выбеленный шкаф холодильника, он невольно усмехнулся – не зря же прежде перед Володей, Колькой и прочими казаками и разбойниками, гордился своим кошачьим зрением.

    Приближалась минута, ради которой он жил все последние недели, ради которой он при содействии Марии Евгеньевны и связанных с ней подпольщиков, из писарей в административном здании, был включен в донорскую группу.

    План его не являлся вымыслом ребёнка, он был выношен зрелым умом повидавшего жизнь человека и строился на растерянности медперсонала, вызванной внезапной воздушной тревогой, заметной трусливости старшего фельдшера по кличке «Доннер веттер», злобного придурка, пересыпающего свою речь ругательствами, а также на паническом страхе смерти, свойственном большинству садистов.

    По инструкции «Доннер веттер» должен был уходить из амбулатории последним, предварительно закрыв на замок комнаты и холодильник, в котором хранились не отправленные в госпиталя ампулы с взятой у детей кровью. Но стоило завыть сирене, как старший фельдшер, забывая о своих обязанностях, мчался в бомбоубежище одним из первых.

    Вот и сейчас он сбежал, ничего не заперев, и предоставил Васе полную свободу действий.

    Мальчик открыл дверь холодильника, вытащил стеклянную пробирку, запечатанную пробкой, помахал ею над ухом, словно градусником, когда сбивают температуру, и услышал тягучие всплески жидкости.

    «Может быть, это моя кровь», – подумалось ему.

    Размахнувшись, он разбил пробирку о кафельную стену. Тёмное пятно с кустистыми потёками внизу расплылось на камне. Следом за ним второе, третье.

    Пробирки лопались с каким-то противным скрежещущим звуком. Ампулы – с треском вспыхнувшей спички. А прочно запаянные колбы и банки, вытаскиваемые из розоватого, подкрашенного электрическим светом нутра холодильного шкафа, – взрывались, словно были начинены не кровью, а динамитом. Впрочем, и впрямь – эта кровь отныне могла называться динамитом, в переносном, конечно, смысле. Уничтожение её, как говорила Мария Евгеньевна, равнозначно выводу из строя целого батальона немецких солдат. А вывести из строя, снять одним махом с фронта целый батальон фашистов – разве это не такое дело, ради которого стоит жить?

    Он выскользнул в смежную комнату, превращённую в морг. Здесь в мешках с прикрепленными к ним бирками лежали умершие от потери крови дети. Один из мешков, специально приготовленный для Васи, был пуст. В него он и забрался, зная, что вскоре после выкачки крови за покойниками приезжает грузовик, который и отвозит их на кладбище. Знал он и то, что водитель – из вольнонаемных, зовут его Олег Иванович, он муж Инны Даниловны, а она – подпольщица, поддерживающая связь с партизанским отрядом.

    И снова – городской рынок, снова родная для Коли Вербовского стихия. Снова бурлящая в часы прилива толпа покупателей и продавцов, затиснутая в сапоги и бриджи, в полушалки, плащи, потёртые пиджаки. Снова густой и неумолкаемый гуд, напоминающий море в пору прибоя, с плывущей над ним звонкой разноголосицей.

    – Платье бежевое, в цветах! Довоенное шитьё! Почти новое!

    – Лампа керосиновая! Кому лампа? Бери – не пожалеешь!

    – Вакса! Чёрная вакса!

    – Игральные карты! Только для мужчин! Дамики, валеты – в чём мать родила! Картинки – личного изготовления, пальчики оближешь!

    В этот нестройный хор вводил свой голос и Коля, держа на груди лоток с махоркой. Но в отличие от давнего прошлого не стремился перекричать конкурентов. Махорка, которой торговал ныне, не представляла для него никакой реальной ценности – не то, что раньше, в Славянске. Теперь, говоря словами начальника разведки Сени Баскина, служила ему «элементарным прикрытием».

    – Бери махорку, не прекословя, губи за деньги свое здоровье! – напевал Коля собственное сочинение, выискивая взглядом Инну Даниловну, связную местного подполья, но среди множества лиц углядел лишь кепчонку Гриши Кобрина, некогда коричневую, ныне выцветшую – рыжую, с подпалинами.

    Инну Даниловну, которой предстояло передать ему схему расположения административных зданий концлагеря, подлежащего эвакуации, он знал в лицо. Она считалась постоянным покупателем, заботящимся о пополнении «табачного довольствия» своего мужа Олега Ивановича – водителя, находящегося в рейсах и не имеющего возможности наведываться на базар.

    Ловко лавируя в толпе, Коля пробирался к условленному месту встречи – фонарному столбу, и время от времени выводил озорной стишок, служащий заодно паролем и знаком того, что филеров поблизости не обнаружено.

    – Бери махорку, не прекословя, губи за деньги своё здоровье.

    Подле самого фонаря, когда Коля собирался поставить лоток на специально приспособленную треногу, откуда-то сбоку вынырнул косматый мужичок, похожий на попа-расстригу, и просительно затянул:

    – По воскресеньям не подаем, – недовольно отрезал паренек, понимая, что у попрошайки нет денег.

    – Дай поехал в Китай!

    Косматого мужичка оттиснул плечом продавец карт.

    – А ну, рвань дремучая! Не порть торговлю! – и повел во весь голос, привлекая внимание: – Картинки – личного изготовления, пальчики оближешь!

    К лотку с махоркой подошёл новый покупатель, на сей раз обстоятельный, серьёзный. Не спеша покрошил табак в пальцах, принюхался, лизнул крошку. Пососал её и о чём-то подумал. Скорее всего, о том, как сбить цену.

    – Махорочка так себе. Нет в ней крепости. Выдохлась вся крепость.

    На такие замечания у Коли имелся уже заготовленный ответ, и тоже рифмованный.

    – Махра – что надо! Покрепче яда! Кури на славу свою отраву!

    Как он убедился, отлаженная рифма воздействовала на неповоротливые мозги городского населения очень убедительно, лучше любой рекламы. И в случае с привередливым покупателем не подвела.

    – Отсыпь фунт! И одну закрутку – бесплатно!

    – Будет тебе закрутка, – согласился Коля и самолично свернул мужику «носогрейку». – На, дядя! Кури, не глядя. Моя цигарка – взамен подарка.

    Пересчитывая денежки, коротко зыркал по сторонам, но так и не увидел Инну Даниловну, хотя по времени ей уже надлежало подойти.

    Выискивая её глазами, Коля и не подозревал, что и сам находится под наблюдением. Причём, под наблюдением человека, встретить которого здесь меньше всего ожидал. Как, впрочем, и тот его. Под наблюдением Васи Гуржия – Рыжика, присланного подпольным центром взамен заболевшей Инны Даниловны.

    Вася Гуржий стоял за киоском, на незначительном отдалении от Коли. В его голове не вмещалось: как это может подобное быть? Их разметало войной на сотни километров. И – на тебе! Нежданная встреча на базарном пятачке! Подойти? Назвать пароль? Но ведь непонятно, какая будет реакция.

    – Бери махорку, не прикословя, губи за деньги своё здоровье! – нетерпеливо выводил свои позывные партизанский связник, искоса поглядывая на вышедшего из-за киоска угрюмого подростка, в стеганке и в потрепанной, глубокой до бровей шляпе.

    «Не узнает? – подумал и Вася Гуржий. – Нет, не узнает. Кожа да кости – супной набор!».

    Неподалеку от него вынырнул из толчеи Гриша, равнодушно прошёл мимо лотка с «самым лучшим в мире табаком», остановился у продавца карт. Поторговался с ним, примеряясь к размалёванным «картинкам – личного изготовления, пальчики оближешь!» Ответил на вопросительный взгляд Коли легким пожатием плеч, что означало: Инны Даниловны нигде не видно. Подожди ещё минут пять. Может, кто-то другой подойдёт. И сворачивай торговлю». Вслух же, обращаясь к продавцу карт, сказал:

    – Не загибай в цене, мужик.

    – Одни рисунки чего стоят! – недовольно проворчал тот.

    – Вот и сдавай их на выставку. А мне в очко играть, не на баб глазеть надобно.

    – Я тебе и так уступил, отсчитывай гроши!

    – Тройка, семёрка, туз.

    – Это да, в этом ты угадал, в пиковом я положении. Деньги позарез нужны. А карты ныне товар не ходовой. Ну, будешь отсчитывать гроши?

    – Гроши – себе дороже! – насмешливо срифмовал Коля, видя, как Гриша небрежно махнул рукой и пошёл подметать клешами мостовую. И повернулся лицом к угрюмому мальчишке в глубокой, до бровей шляпе, готовый перехватить его руку в случае, если он рискнет свиснуть кулёчек с развесной махрой.

    – Я не пустой, с деньгами! – поспешно сказал подросток.

    Вася покопался в кармане, вынул оккупационные марки.

    – Вот. Наличман. Меня Олег Иванович прислал, за куревом фирмы КЧД и сыновья.

    – Что? – опешил Коля, услышав пароль.

    – Курево фирмы КЧД и сыновья, – повторил Вася и едва слышно, со спазмами в горле, добавил: – Коля, не узнаешь?

    Белорусский однообразный ландшафт картофельных полей, нарезанных участками с разграничивающими их канавками, сменило редколесье.

    Артдивизион втянулся на вырубленную некогда широкую просеку с поросшим мхом пеньками и медленно продвигался вперёд. По приказу ему, с приданым батальоном пехоты, надлежало поддержать атаку партизан, готовящихся к штурму концлагеря. Но до условного места встречи ещё топать и топать.

    Наплывала ночь. Полумгла замывала очертанья деревьев, теряющих последнюю листву. В разрывах низко нависших туч искрили одинокие звёздочки. Их слабый свет не позволял ориентироваться на местности с достаточной точностью. Впрочем, дорога не обманет, выведет к населённому пункту, а там и до рассредоточения партизан рукой подать.

    По колонне прошелестело:

    – Разведчиков-квартирьеров к комдиву!

    Мимо Володи, сонно клевавшего носом рядом с капитаном Захаровым в повозке, проскочил старшина Ханыков. Мальчик проводил его глазами, широко зевнул и утомлённо склонил голову на грудь. Сон сморил его моментально. Он не слышал, как вернулись с задания разведчики, доложившие о том, что деревня обезлюдела: жители её покинули, да и немцев нет на постое. Проснулся он от могучего храпа и обнаружил себя в незнакомой комнате, под одеялом, без сапог и гимнастерки, в кальсонах и белой рубашке. Спустился на пол, глянул в окно – рассветало.

    – По надобности, – ответил капитану Захарову, который, недослушав, опять захрапел.

    Новый день приветствовал Володю легким ветерком, свежим воздухом и переливающейся в красках изморозью на траве. За дальней околицей сверкала красно-голубой полоской речка.

    Часовые мерно похаживали у орудий. Одни мучительно боролись с зевотой, другие, имеющие уже опыт, дремали на ходу.

    Володя присмотрелся, кто его окликнул?

    – Миша? Привет! – сказал он Сажарову.

    – А то не понимаешь! На речку, – буркнул Володя.

    Он двинулся вдоль пушек, выбрался за околицу, вышел к воде. Здесь и пристроился – у кустов – невидимый, как ему представлялось, для всего остального мира.

    Из крайней избы, стоящей у отлогого спуска к речке, вышел заспанный мужчина в исподнем: всколоченная шевелюра, помятое лицо.

    – Эй! – поманил мальчика согнутым пальцем, и указал почему-то на ведро, которое держал в руке.

    «Чего он хочет?» – не понял Володя.

    – Эй! – мужчина постучал пальцем по дну ведра.

    «А, – догадался Володя. – Хочет, чтобы я сбегал для него за водой. Хотеть не вредно!».

    И, пародируя чужака, согнул палец, словно вот-вот опустит его на спусковой крючок, и с костяным звуком постучал по лбу.

    Незнакомец, вместо того, чтобы рассмеяться или выдавить хотя бы улыбку, закричал на него:

    «Ещё одно слово, и я покажу этой «пехтуре», кто тут на самом деле свинья».

    Но кому показать и что показать? «Пехтура» – выясняется – и не «пехтура» вовсе. А если и «пехтура», то немецкая.

    – Ком! Ком! Русиш киндер! – шпарил гитлеровец, помахивая пустым ведром. – Ком! Ком!

    «Вот гад, и не догадывается, что деревня занята нашими. Как же так получилось? Мы их проморгали? Они нас? И мы – люди, и они – люди, спали как убитые».

    Разобравшись в своих соображениях, Володя переменил тактику поведения. Он уже не артачился, а напоминал обычного деревенского хлопца. Нерешительно подошёл к немцу, словно в ожидании удара, взял ведро и, повинуясь его нетерпеливому жесту, побежал к речке. Минуту спустя быстрым семенящим шагом, хотя и кособочил корпусом от тяжести, он уже возвращался назад. Поставил полное до краев ведро на приступочку, получил от немца завернутую в фольгу шоколадку, сказал: «данке шон», и отвалил небрежной походкой местного жителя, которому некуда спешить. Но только обогнул избу, как припустил во всю прыть.

    Когда он растормошил капитана Захарова, тот в первый момент, спросонок, ничего не понял. Но стоило произнести – «Фрицы!», как магическое слово, мгновенно привело его в чувство.

    – У речки, в крайнем доме.

    – Цел-цел! Меня признали за деревенского.

    – Не приметил. Видел одного. Думаю, в хате ещё несколько. Что будем делать, товарищ капитан?

    Не успела секундная стрелка совершить двойной обход циферблата часов, как группа разведчиков, крадучись, подбиралась к одинокой, стоящей на взлобке избе.

    Старшина Ханыков обогнул плетень и пошёл впритирку к стене дома, держа наизготовку заточенную, как бритва, финку.

    Горловой всхлип часового, и вновь гнетущий покой раннего утра, растревоженный разве что всплеском играющей рыбы.

    «Чисто сработал!» – подумал Володя и вместе со всеми бросился к дому. Метнул в раскрытое окно гранату. Внутри глухо ухнуло, пыхнуло жаром. Битое стекло осыпало его осколками. «Порезы долго не заживают», – и тут же, позабыв думать о пустяковых царапинах, он открыл огонь из автомата, не давая гитлеровцам выскочить наружу.

    Опустошив диск полностью, поискал глазами: у кого бы разжиться патронами. Ну, конечно, у Ханыкова – запасливый дядька. Броском преодолел разделяющее их незначительное расстояние, махнул к нему за валун.

    – Что с тобой? – испугался старшина, разглядев кровь на лице Володи. – Ранен?

    – Дурень какой! Иди умойся!

    – Иди, мойся, говорю! А то схватишь ещё заражение крови, возись с тобой после, – ворчливо произнёс старый солдат.

    Спустившись к речке, Володя наскоро сполоснулся водой, обтерся гимнастеркой, затянул пояс с отвисшей под тяжестью «вальтера» кожаной кобурой. Колькин пистолет сейчас, когда израсходовал все патроны для ППШ, оказался очень кстати. Володя сноровисто проверил оружие: выщелкнул обойму, вогнал её снова в рукоятку и одёрнул затвор.

    – Нихт шиссен! – вдруг послышалось из кустов, где совсем недавно Володя «загорал» по нужде.

    – Хенде хох! – машинально откликнулся он, видя, как припадая на раненую ногу и кривясь от боли, к нему осторожно приближается гитлеровец – тот самый, старый знакомец, который гонял его с ведром за водой. В руках его был бесполезный, судя по всему автомат – без рожка. Еще шаг, другой, и он сдаст свой «шмайсер» на вечное хранение сыну полка. Но вместо того, чтобы расстаться с оружием, немец внезапно направил его на Володю.

    «Подлый приём – последняя пуля в стволе! – осознал Володя, с опозданием реагируя на неожиданную уловку немца.

    – Берегись! – крикнул с взгорка Ханыков.

    Пуля, посланная им, перебила фашисту руку. Вторая пуля, посланная Володей, попала в голову.

    В поросшем можжевельником распадке, напоминающем формой бутыль с вытянутым горлом, граничащим в своей узкой части с дорогой, по которой некогда эсесовцы гнали ребятишек в концлагерь, партизаны готовились к операции.

    Именно здесь, где когда-то нёс на руках хнычущую Клаву и с тягостным ощущением безысходности взирал на мёртвый, лишённый даже птичьего щебета лес, именно здесь – в этом сосняке, который, согласно сочинённой за колючей проволокой сказочке о волшебной ягоде-чернике, превращающейся в непобедимого богатыря, он, Вася Гуржий, начнёт свой бой с фашистами.

    Вася лежал на траве, запрокинув голову в ночное небо, вперив взгляд в ненавистную прежде луну. Раньше, когда она поливала барак обморочным светом и придавала лицам узников, и без того обескровленным, безжизненное выражение, он готов был расколоть её на куски и растоптать. Он боялся в ту пору её невыносимого света. Теперь это свет союзника. И страха теперь нет перед луной. Страха нет, но в сердце какая-то дрожь, неясная, непонятная – жгучая… Сердечная дрожь ожидания.

    Лежащие рядом партизаны переговаривались.

    – Куда им с детишками малыми? Фронт прорван

    – Вот и могут на месте детишек порешить. Ни нашим, ни вашим. И следы – в воду! Фашисты!

    «Фронт прорван! Фронт прорван!» – горячечно размышлял Коля, непроизвольно поглаживая, чтобы сбить жар в мозгах, холодный папин наган, найденный минувшей зимой на маслозаводе.

    Настроение у него было подавленным. Он никак не мог смириться с мыслью, что Клавка, его взбалмошная сестрёнка Клавка пропала. Исчезла, как на тот свет провалилась. Что он скажет Анне Петровне? Что он скажет своему дяде Борису Симоновичу, когда вернётся в Славянск?

    Известие, что принёс ему Вася Гуржий, ничего не разъясняло в судьбе девочки. Красный крест, – говорил Вася, – отбирал в лагере совсем маленьких детей, которых отправили для усыновления и удочерения куда-то за границу. По сведениям подпольщиков, – говорил Вася, – то ли в Швейцарию, то ли даже в Америку, в обмен на грузовики, которые американцы обещали поставить потрёпанным частям фельдмаршала Роммеля.

    Что тут правда? Что тут ложь?

    А ещё он говорил, что отобранных детей сверяли с какими-то фотокарточками, определяли, похожи ли они на кого-то.

    На кого? На разыскиваемых родственников?

    Может, и так. Война многих разбросала. По странам, землям…

    Глядишь, кто-то и отыщется. А если и не отыщется, то всё в нынешней неразберихе легко представить таким образом, что отыскался. Привезти подставного ребёнка, похожего по фотографии на кого-то, и сказать: «Вот принимайте, ваш внук, ваш племянник!». И примут – куда деваться? Ведь люди живут надеждой. Живут ожиданием чуда. Кто же откажется от чуда, если оно свершилось?

    Кто? Нет таких! Вера в чудо живёт всегда.

    Клавка-Клавочка! Где ты теперь? И какое носишь имя?

    На разлапистой сосне, в седловине её могучих ветвей, устроился Гриша Кобрин, держа на коленях винтовку с оптическим прицелом. Он вслушивался в ночную тишину, стремясь выловить долгожданное тарахтенье моторов. Но различал лишь привычные для давнего обитателя этих дремучих мест звуки: тявканье лисицы, клокочущие всхлипы совы, постукивание дятла.

    Ветерок трепал верхушки деревьев, а Гришу за волосы, выбивающиеся из-под трофейной немецкой пилотки. В такие минуты парень досадливо морщился и, прилипая лопатками к шершавой коре, недовольно думал о том, что ветер совсем некстати – для снайперской охоты он лютый враг. А работа предстоит ответственная: выбивать шоферов, чтобы остановить автотранспорт, не дать медперсоналу концлагеря вывезти за пределы партизанского края запасы крови для немецкой армии и детей, способных ещё «доиться» этой кровью. Пешком фашисты не уйдут. Все будут переловлены. Переловлены, как мыши этой, гукающей неподалеку совой. Впрочем… Это уже не сова. Это условный звук. Отрывистый, словно случайный, звук клаксона. Не иначе, как Олег Иванович подаёт сигнал. Да, вот человек! Идёт, можно сказать, на верную смерть – шофер! Правда, шофер автофургона-амбулатории, той машины, что нужно захватить, никого не поранив. Но кто знает, кто знает – на войне, как на войне. И приказ – выбивать шоферов.

    Сначала Гриша различил желтоватые пятна на земле – отсветы притушенных фар. Они осторожно крались впереди колонны, словно ощупывали дорогу, принюхивались – нет ли поблизости партизанского духа. И лишь потом он увидел мотоциклистов, бледно-зелёных при обманном лунном сиянии, с гипсовыми масками вместо лиц.

    Он пристроил ствол винтовки на толстой, облюбованной заранее ветви, подождал, пока мимо него проедут мотоциклисты. «Их снимут метров через двести».

    Чёрный зрачок дула уставился в непроницаемую темень ветрового стекла легковушки, в ту точку у левой дверцы, где должен был находиться водитель.

    Водитель «опель-капитана» ефрейтор Герберт Никкель раздражал ауфзеерку Бинц. Дважды она делала ему замечание, чтобы он не причмокивал дуплистым зубом.

    – Яволь! – послушно отвечал он и тут же, позабыв об обещании, продолжал свое гнусное занятие.

    Нервная система у старшей надзирательницы была истощена. Любой пустяк мог вывести её из себя. Что тут попишешь, и на ней, очень волевой и хладнокровной солдатке, сказался перенапряг последних дней, когда шла подготовка к эвакуации с попутным «окончательным решением вопроса» для заключённых еврейского происхождения.

    «Чмок-чмок-чмок!» – снова раздалось над ухом.

    – Да перестаньте же, наконец!

    Ефрейтор Никель повернул голову:

    – Яволь! – и вдруг, лапая руками воздух, повалился ей на грудь.

    – Вы с ума сошли! – крикнула женщина.

    Но выкрик её заглушили разрывы гранат, автоматные очереди. Старшая надзирательница оттолкнула от себя безжизненное тело шофера и выбросилась из кабины за секунду до того, как вторая пуля прошила кожаное кресло, в том месте, где прежде покоился её затылок.

    «Партизаны! – лихорадочно стучало её сердце. – Партизаны! Куда бежать?»

    Словно в насмешку, издали доносилось:

    – Всем бежать на звук немецкой речи! Оружие бросить и бежать сюда! Сдающимся гарантируем жизнь!

    – Какая им к черту жизнь? – надсадно хрипел Вася Гуржий, внимая Колькиным заверениям. Он выцеливал немцев, и ему было не важно, бросают они оружие или не бросают. Для него все они были «живыми мертвяками», ни одного из них, кто попадёт на мушку, он не пропустит в плен. – Могила вам, а не жизнь!

    В просвете меж деревьев мелькнула женская тень в чёрном плаще.

    «Пилотка! Чёрный плащ! Ауфзеерка Бинц!»

    Вася рванул следом. «Дрянь! Не уйдёшь!»

    Стометровку он пролетел стремглав, как в былые годы, когда играл в «казаков-разбойников», потом заметно сдал, не выдержав взятого темпа. Лоб покрылся испариной, ноги отяжелели. Обессиленный из-за нехватки крови и недоедания в концлагере, дышал прерывисто, чувствуя, как щёки превращаются в раскалённые угли.

    «Бесполезно. Эту сволочь остановить может только смерть!».

    И тут ауфзеерка Бинц остановилась, узнав голос мальчишки, и медленно стала поворачиваться к нему.

    – Ты? – удивленно спросила она, вскидывая «парабеллум».

    – Твоя смерть! – ответил ей по-немецки Вася.

    Он уже совсем обезножил, перед глазами плавали розовые круги, а в ушах стоял грохот выстрелов.

    «Мимо. Мимо. Мимо! Сука! Стрелять не научилась, а сколько людей убила!»

    Он вышел на лужайку, пахнущую горькими цветами поздней осени. Жгуче посмотрел на женщину, которая могла бы тоже стать для кого-то мамой.

    «Чего это она? Патроны кончились?»

    – Сдаюсь! – хрипло сказала ауфзеерка Бинц, поднимая руки.

    – Мне сдаваться не нужно, – также хрипло ответил Вася Гуржий.

    Стрелял он, не целясь. Знал, в ауфзеерку Бинц не промахнется и с закрытыми глазами.

    Он и не промахнулся…

    Стойкий запах переработанных масел и выхлопных газов стоял в воздухе. Свежие следы гусениц и протекторов вели в ложбинку, поросшую густым орешником, и выводили к ручью, который и был ориентиром, указывающим путь к немецкому концлагерю, откуда доносилась скороговорка выстрелов.

    В артдивизион, находящийся на марше, поступила радиограмма: «Партизаны ввязались в затяжной бой. Срочно требуется огневая поддержка!».

    – Что будем делать? – комдив-один капитан Шабалов вызвал на совет разведчиков. – До места нам ещё тащиться и тащиться. Когда ещё выйдем на исходные рубежи, а огневая поддержка требуется сейчас.

    – А отсюда мы сможем поддержать наших ребят?

    – Без ювелирной рекогносцировки – пустое дело!

    – Чего «но»? Не тяни, сказано ведь – «срочно нужна огневая поддержка!» – недовольно проворчал капитан Шабалов, после возвращения из госпиталя часто пребывающий теперь в каком-то взвинченном состоянии.

    – Места эти мне знакомы. Перед самой войной я был здесь комендантом спортивно-стрелкового полигона чемпионов Белоруссии среди школьников. Пацаны готовились к первенству Советского Союза. 1 сентября, в Международный юношеский день, наши снайперы должны были выступать в Москве. Но началась война, пришли немцы, и я вывел пацанов к партизанам, потом и на Большую землю.

    – Выводил через болото – вон то! – указал вправо от ручья.

    – Там до концлагеря весь путь – с воробьиный скок. Но…

    – Товарищ капитан, – засопел от обиды Ханыков. – Но там, только со слегой да с легким вооружением.

    – А тебе, что? – танки подавай?

    – Рация! – напомнил Ханыков. – С ней утянет на дно. Трясина.

    Володя, будто что-то вспомнив, хлопнул себя по лбу.

    – Болотопы! Это… Это такие плоские штуковины, фанерки или днища плетёных корзин. Цепляют их на ноги, и айда по болоту. Соорудим болотоп для рации, и юзом протащим её на ту сторону. Пять минут работы. А?

    – Пятёрка за сообразительность! – откликнулся старшина Ханыков.

    – Действуйте! – приказал капитан.

    Сторожевые вышки, прикрытые бронещитами, контролировали местность, не давали поднять голову.

    К утру бой мало-помалу затихал. У партизан не хватало сил, чтобы штурмом ворваться в лагерь.

    Одиночные выстрелы снайперской винтовки сменялись короткими автоматными очередями.

    После каждого передергивания затвора Гриша Кобрин подолгу дышал в совочек ладоней, чтобы отогреть пальцы, и вновь старательно выискивал очередную цель.

    Вася Гуржий чертыхался, понимая, что без пользы тратит боезапас.

    Коля Вербовский, снаряжая отцовский именной наган патронами, негромко напевал:

    «Мы где-то там, у линии победы.

    Но где она узнать не суждено».

    – Не колдуй по нашу душу! – прервал его Гриша. – Это вон тому немаку не суждено узнать.

    Прицелился и пальнул.

    – Я же говорил: не суждено узнать. А мы ещё повоюем и после победы. Дай только добраться до Берлина.

    – У тебя ноги длинные, доберёшься, – неопределенно заметил Вася. – А мне бы домой, к маме, в Славянск.

    – Сначала на Большую землю! Славянск – потом, – с вполне уловимой долей зависти сказал Коля. – За вами, лагерниками, специальный самолёт выслали. Говорят, вас ещё в кино будут показывать, в «Новостях дня».

    – Нужно мне это кино! Я к маме хочу!

    Получасовое блуждание по болоту, и разведчики, словно водяные, выбрались из трясины, двинулись к опушке леса, возле концлагеря. Нестройная пальба вывела их в расположение партизан, залегших вдоль колючей проволоки.

    – Да, без бога войны им не сладить, – оценив ситуацию, сказал старшина Ханыков.

    – Сторожевые вышки! – вставил Володя.

    – Сколько, думаешь, до них?

    – А как у тебя с глазомером, Володя?

    – Тогда бери радиста и двигай… – Ханыков осмотрелся. – А вон туда. Видишь парня со снайперской винтовкой?

    – К нему и двигай. Он тебе в случае чего глазомер подправит своим оптическим прицелом. Не ошибёшься.

    – Выполняй! А я к командиру отряда.

    Володя оглянулся на радиста:

    Не ускоряя шага, Сажаров протянул ему телефонную трубку, которую вынул из бокового кармашка чехла.

    – Капитан Шабалов! Просит координаты!

    – Днепр! Днепр! – начал Володя. – Я Волга. Мы на месте, координаты…

    Он поправил ремень автомата, натирающий шею, и поспешил навстречу ребятам, ожидающим его у колючей проволоки…

    Володе Гарновскому, вернее, прототипу моего литературного героя Владимиру Тарновскому (1930-2013), дошедшему с боями до Берлина и расписавшемуся на Рейхстаге, так и не довелось стать офицером. В суворовское училище, несмотря на рекомендации командования и боевые награды – орден Славы, орден Красной звезды и три медали – его не зачислили. Сослались на смехотворную причину: отсутствие табеля об окончании начальной школы – четырех классов.

    Нам кажется, что, сколько лет ни пройдет, как ни отдалится она от нас по времени, мы ничего не забудем.

    Люди! Не будем забывать! Будем помнить! Без памяти нет человека!

    Будем помнить о самом молодом в Красной Армии кавалере ордена Славы Володе Гарновском (Тарновском), о юном заключённом фашистского концлагеря Васе Гуржии (Гурском), о партизанском разведчике Николае Вербовском, о чемпионе Белоруссии 1941 года среди школьников в стрельбе из мелкокалиберной винтовки Грише Кобрине.

    Чтобы мальчишки не становились солдатами.

    Они рождены для детства.

    Помните об этом, пожалуйста.

    • Вы здесь:  
    • Главная
    • Литературная гостиная
    • Приемные дети войны
    Редакционный подвальчик

    Общественное объединение ЕКЦ "МИШПОХА".

    210016, г.Витебск, 1-я Колхозная, д.6, комн.14. Тел. +375 212 48-54-19

    При использовании наших материалов гиперссылка на источник, отрытая для индексирования, обязательна!

    Источник:

    mishpoha.org

    Приемные дети войны в городе Санкт-Петербург

    В представленном интернет каталоге вы имеете возможность найти Приемные дети войны по разумной цене, сравнить цены, а также найти другие книги в группе товаров Художественная литература. Ознакомиться с параметрами, ценами и обзорами товара. Транспортировка может производится в любой город РФ, например: Санкт-Петербург, Тула, Краснодар.