Книжный каталог

Ольга Погодина-Кузмина Толстого нет

Перейти в магазин

Сравнить цены

Описание

«Как бы я хотела вырваться в Москву, хоть бы на несколько дней! Сейчас сезон концертов в консерватории, а я безумно, упоенно люблю музыку! Признаться, и не только музыку, а и весь этот светский блеск, highlife, красивые наряды, изобилие цветов, учтивые и изысканные манеры…» Драма в двух действиях, текст в авторской редакции.

Характеристики

  • Форматы

Сравнить Цены

Предложения интернет-магазинов
Ольга Погодина-Кузмина Власть мертвых Ольга Погодина-Кузмина Власть мертвых 311 р. ozon.ru В магазин >>
Ольга Погодина-Кузмина Толстого нет Ольга Погодина-Кузмина Толстого нет 99.9 р. litres.ru В магазин >>
Погодина-Кузмина О. Герой Погодина-Кузмина О. Герой 253 р. chitai-gorod.ru В магазин >>
Ольга Погодина-Кузмина Сердце Нижинского. Хроники апокалипсиса Ольга Погодина-Кузмина Сердце Нижинского. Хроники апокалипсиса 79.99 р. litres.ru В магазин >>
Ольга Погодина-Кузмина Глиняная яма Ольга Погодина-Кузмина Глиняная яма 79.99 р. litres.ru В магазин >>
Ольга Погодина-Кузмина Мармелад Ольга Погодина-Кузмина Мармелад 79.99 р. litres.ru В магазин >>
Ольга Погодина-Кузмина Посреди Венеции Ольга Погодина-Кузмина Посреди Венеции 59.9 р. litres.ru В магазин >>

Статьи, обзоры книги, новости

Ольга Погодина-Кузмина - Толстого нет

Ольга Погодина-Кузмина - Толстого нет

99 Пожалуйста дождитесь своей очереди, идёт подготовка вашей ссылки для скачивания.

Скачивание начинается. Если скачивание не началось автоматически, пожалуйста нажмите на эту ссылку.

Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.

Описание книги "Толстого нет"

Описание и краткое содержание "Толстого нет" читать бесплатно онлайн.

Софья Андреевна, его жена, 65 лет

Александра Львовна, его дочь, 26 лет

Илья Львович, его сын, 44 года

Лев Львович, его сын, 40 лет

Валентин Федорович Булгаков, его секретарь, 23 года

Доктор Сергей Иванович, его врач, 50 лет

Катюша, горничная в его доме, 18 лет

Сцена первая. Усадьба

Барский дом в усадьбе Ясная поляна. Терраса на каменном фундаменте, где в хорошую погоду хозяева и гости завтракают, обедают и пьют чай. Двор окружен молодыми деревцами. Ранняя весна.

На террасе Софья Андреевна, нарядная и еще свежая дама, сидит за швейной машинкой, строчит блузу для мужа.

Во дворе появляется Александра Львовна, у нее в руках пакет с письмами и газетами. За ней идет Булгаков с небольшим чемоданом.

Александра Львовна (Булгакову). Мама будет вас допрашивать, готовьтесь. Она здесь хозяйка. Вы, наверное, знаете, что с тех пор как отец отказался от собственности вся Ясная Поляна – усадьба, лес, земля – формально принадлежат ей одной…

Софья Андреевна. Саша, это ты? Встретила? Что ж так долго? Ну, поднимайтесь же ко мне!

Александра Львовна и Булгаков поднимаются на террасу.

Александра Львовна. Вот, мама – Валентин Федорович Булгаков, новый секретарь.

Софья Андреевна величаво протягивает руку Булгакову, он склоняется в небольшом поклоне.

Софья Андреевна (обращаясь к секретарю). Как вы доехали, Валентин Федорович?

Александра Львовна (матери). Представь, какое варварство у нас повсюду! Там приехали синематографщики с аппаратами. Хотели снимать поезд и вокзал, так жандарм им не позволил. Надо писать тульскому губернатору – без его разрешения, видите ли, никак нельзя!

Софья Андреевна. Что ж, у них свой порядок.

Александра Львовна. Да ведь это же дикость, мама! Это только у нас могут придумать!

Софья Андреевна. Не понимаю, что ты так разволновалась. (Булгакову.) Мужу сегодня нездоровится, он прилег отдохнуть. Я часто забываю, что ему скоро восемьдесят два года, и в таком возрасте неизбежны дряхлость и болезни… А вам сколько лет?

Булгаков. Мне двадцать три года.

Александра Львовна. Мама, господин Булгаков, верно, устал с дороги. Я велю подать чай.

Александра Львовна уходит.

Софья Андреевна. А вот я никак не могу чувствовать себя старой! Все осталось молодо: и моя впечатлительность, и душа, и рвение к труду, и желание веселиться. Так вы, Валентин Федорович, прямо из Москвы?

Софья Андреевна. Как бы я хотела вырваться в Москву, хоть бы на несколько дней! Сейчас сезон концертов в консерватории, а я безумно, упоенно люблю музыку! Признаться, и не только музыку, а и весь этот светский блеск, highlife, красивые наряды, изобилие цветов, учтивые и изысканные манеры… (С горячим интересом.) Расскажите же, что там, в Москве?

Булгаков. Третьего дня на Арбатской площади солдат не отдал чести пьяному офицеру, и офицер шашкой зарубил его до смерти.

Софья Андреевна(вздохнув). Ужасно! И как много стало таких случаев… Наша русская жизнь очень грустна, не правда ли?

Булгаков. Это результат жестокой деятельности правительства, которое останавливает всякое движение жизни в народе!

Софья Андреевна. А сколько было пожаров нынешней зимой! Вот еще сегодня утром приходили из Мясоедова погорелые, и я дала им по семи рублей на двор. Впрочем, что ж вы стоите…

Булгаков садится. Софья Андреевна берет недошитую блузу.

Софья Андреевна. Как видите, Валентин Федорович, мы тут живем простой трудовой жизнью. Встаем на заре, ложимся рано. Утром пьем кофе с оладьями, большой завтрак у нас в два часа, обед в половине седьмого. Лев Николаевич утром работает у себя наверху, и выходит обычно только к завтраку. Все в этом доме делается для его пользы и удобства. Для него и Саши готовят отдельные блюда, а мы, простые смертные, едим мясо, рыбу, яйца и молоко.

Булгаков. Я тоже вегетарианец.

Софья Андреевна. Это, может быть, похвально, и понравится ему, но если бы вы были женщиной, вы бы поняли, как эти привычки усложняют жизнь хозяйки. Вечно придумываешь для них кушанья – то суп с рисом на грибном бульоне, то пюре из спаржи, то артишоки… Ведь одним хлебом с луком нельзя кормить, хоть они и заявляют, что ели бы! Ещё он любит мед, сушеные фрукты. Хорошо, если лето, а зимой как всё это дорого! К тому же такая еда производит брожение в желудке, а питания никакого, и он худеет. Маша, наша вторая дочь, умерла от вегетарианства.

Возвращается Александра Львовна.

Александра Львовна. Что ты говоришь, мама! Маша умерла от тифа!

Софья Андреевна. Тиф – только последствие. Она с детства была слабой и болезненной, я её всячески ограждала. Но когда она вышла замуж, тут уж я ничего не могла сделать. (К Булгакову). Толстовцы всё обращают в фанатизм, Валентин Федорович, и сейчас её возвели в какие-то героини – что она работала до изнеможения, лечила крестьянок, учила грамоте бедных детей. А я вспоминаю, как приезжала к ним в именьеце. Нищая обстановка, отвратительная еда. Ей всего тридцать пять лет, а она сгорбленная, худая, как старуха. И нервная, с всегда готовыми слезами – они не дружно жили с мужем.

Александра Львовна. Мама, ты бы хоть мертвых пожалела!

Входит горничная Катюша, сервирует стол для чаепития. Софья Андреевна поднимается, осматривает чашки.

Софья Андреевна. Это живых надо жалеть, а мертвым уже всё равно. К тому же, я правду говорю. (Катюше.) Катюша, эта салфетка не свежая, надо заменить. И принеси мое лекарство, на рабочем столике в комнате… Впрочем, ты всё напутаешь, прийдется самой идти.

Александра Львовна. Я принесу.

Софья Андреевна. Ну вот, как будто я кого-то утруждаю!

Александра Львовна. Мне не трудно.

Софья Андреевна. Ты из каждого слова делаешь спор.

Александра Львовна(с видимым усилием). Я вовсе не спорю. Ты несправедлива. (Со злостью.) Ты всегда несправедлива ко мне!

Софья Андреевна. И это наша жизнь, Валентин Федорович! У меня страшно разболелась голова, и каждое движение мучительно. Но никто не хочет затрудниться, чтобы принести лекарство, тогда как я не сплю ночей…

Александра Львовна. Господи, когда же это кончится!

Александра Львовна быстро выходит.

Софья Андреевна. Ну вот, теперь она сядет и напишет пять писем в разные стороны, о том, что я семейный тиран, что я никому не даю жить!

По ступеням веранды поднимается доктор Сергей Иванович, кланяется. Софья Андреевна идет к нему навстречу. Катюша приседает.

Доктор. Мир сему дому. А хозяевам – жить да молодеть, добреть да богатеть!

Софья Андреевна. Здравствуйте, доктор!

Доктор. Погода славная, и вы сегодня свежи, достопочтенная Софья Андреевна. И глазки веселые. Позвольте-ка ручку.

Целует руку у Софьи Андреевны, затем считает пульс.

Софья Андреевна. Что вы мне скажете, доктор? Я приму любой приговор.

Доктор. Скажу, что счастливый вы народ, женщины. Наденет новое платье, и сразу помолодела, и пульс недурен.

Софья Андреевна. Один вы мои платья замечаете! Ещё кто-нибудь подумает, что я ради вас наряжаюсь.

Доктор. Отчего же, я бы принял как комплимент.

Софья Андреевна. Да, познакомьтесь – это новый секретарь Льва Николаевича, прямо из Москвы. А это наш доктор, Сергей Иванович.

Накрыв стол к чаю, Катюша уходит. Возвращается Александра Львовна.

Александра Львовна. Вот твои соли, мама.

Софья Андреевна. Благодарю, уж не нужно – дорога ложка к обеду.

Александра Львовна(отворачивается от матери). Здравствуйте, Сергей Иванович. Папа отдыхает. Вы в Овсянникове были? Как там наши больные?

Доктор. Больные как положено – болеют. Но дела их не плохи, велели вам кланяться. А, у вас чай? Я выпью, еще не завтракал. Как подняли с утра к роженице, так и не пришлось закусить. В Скуратове у богатого однодворца жена родила тройню. Любопытный случай.

Доктор пьет чай. Александра Львовна садится рядом с Булгаковым, ножницами разрезает бечевку на пакете с письмами и газетами, письма отдает Булгакову, сама начинает просматривать газеты. Софья Андреевна берется за недошитую блузу.

Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.

Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!

Похожие книги на "Толстого нет"

Книги похожие на "Толстого нет" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.

Все книги автора Ольга Погодина-Кузмина

Ольга Погодина-Кузмина - все книги автора в одном месте на сайте онлайн библиотеки LibFox.

Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.

Отзывы о "Ольга Погодина-Кузмина - Толстого нет"

Отзывы читателей о книге "Толстого нет", комментарии и мнения людей о произведении.

Вы можете направить вашу жалобу на или заполнить форму обратной связи.

Источник:

www.libfox.ru

Толстого нет - Ольга Погодина-Кузмина - скачать книгу в fb2, epub, mobi, pdf, txt, читать онлайн

Толстого нет Похожие книги:

  • Скачать книгу

Данное произведение защищается авторским правом, поэтому, вы можете ознакомиться с фрагментом. Если начало вам понравилось, то можно приобрести легальную полную версию произведения по ссылке ниже у нашего проверенного и надежного партнера.

Это ознакомительный фрагмент! (Предоставлен ООО "ЛитРес")

Самый популярный. Читается всеми электронными книгами и программами-читалками

Это ознакомительный фрагмент! (Предоставлен ООО "ЛитРес")

Для любого компьютера

Это ознакомительный фрагмент! (Предоставлен ООО "ЛитРес")

Открывается практически на любом устройстве

Это ознакомительный фрагмент! (Предоставлен ООО "ЛитРес")

Для iBooks (iPad/iPhone) и любых программ-читалок

Это ознакомительный фрагмент! (Предоставлен ООО "ЛитРес")

Для Adobe Reader и других программ

Это ознакомительный фрагмент! (Предоставлен ООО "ЛитРес")

Adobe Reader (оптимизировано для небольших мобильных экранов)

Источник:

knigochei.net

Журнальный зал: Ольга ПОГОДИНА-КУЗМИНА

Журнальный зал

толстый журнал как эстетический феномен

  • Новые поступления
  • Журналы
    • ЖУРНАЛЬНЫЙ ЗАЛ
    • Арион
    • Вестник Европы
    • Волга
    • Дружба Народов
    • Звезда
    • Знамя
    • Иностранная литература
    • Нева
    • Новая Юность
    • Новый Журнал
    • Новый Мир
    • Октябрь
    • Урал
    • НОН-ФИКШН
    • Вопросы литературы
    • НЛО
    • Неприкосновенный запас
    • НОВОЕ В ЖЗ
    • Homo Legens
    • Prosodia
    • ©оюз Писателей
    • День и ночь
    • Дети Ра
    • Зеркало
    • Иерусалимский журнал
    • Интерпоэзия
    • Крещатик
    • Новый Берег
    • АРХИВ
    • ВОЛГА-ХХI век
    • Зарубежные записки
    • Континент
    • Критическая Масса
    • Логос
    • Новая Русская Книга
    • Новый ЛИК
    • Отечественные записки
    • Сибирские огни
    • Слово\Word
    • Старое литературное обозрение
    • Студия
    • Уральская новь
  • Проекты
    • Вечера в Клубе ЖЗ
    • Египетские ночи
    • Премия «Поэт»
    • Премия Алданова
    • Премия журнала «Интерпоэзия»
    • Поэтическая премия "Anthologia"
    • Страница Литературной премии И.П.Белкина
    • Страница Литературной премии им. Ю.Казакова
    • Академия русской современной словесности
    • Страница Карабчиевского
    • Страница Татьяны Тихоновой
  • Авторы
  • Выбор читателя
  • О проекте
  • Архив
  • Контакты
Ольга ПОГОДИНА-КУЗМИНА Список публикаций:

(А.Колобродов. «Здравые смыслы»)

По всем вопросам обращаться к Сергею Костырко

Журналы

  • Новые поступления
  • Журналы
    • ЖУРНАЛЬНЫЙ ЗАЛ
    • Арион
    • Вестник Европы
    • Волга
    • Дружба Народов
    • Звезда
    • Знамя
    • Иностранная литература
    • Нева
    • Новая Юность
    • Новый Журнал
    • Новый Мир
    • Октябрь
    • Урал
    • НОН-ФИКШН
    • Вопросы литературы
    • НЛО
    • Неприкосновенный запас
    • НОВОЕ В ЖЗ
    • Homo Legens
    • Prosodia
    • ©оюз Писателей
    • День и ночь
    • Дети Ра
    • Зеркало
    • Иерусалимский журнал
    • Интерпоэзия
    • Крещатик
    • Новый Берег
    • АРХИВ
    • ВОЛГА-ХХI век
    • Зарубежные записки
    • Континент
    • Критическая Масса
    • Логос
    • Новая Русская Книга
    • Новый ЛИК
    • Отечественные записки
    • Сибирские огни
    • Слово\Word
    • Старое литературное обозрение
    • Студия
    • Уральская новь
  • Проекты
    • Вечера в Клубе ЖЗ
    • Египетские ночи
    • Премия «Поэт»
    • Премия Алданова
    • Премия журнала «Интерпоэзия»
    • Поэтическая премия "Anthologia"
    • Страница Литературной премии И.П.Белкина
    • Страница Литературной премии им. Ю.Казакова
    • Академия русской современной словесности
    • Страница Карабчиевского
    • Страница Татьяны Тихоновой
  • Авторы
  • Выбор читателя
  • О проекте
  • Архив
  • Контакты

© 1996 - 2017 Журнальный зал в РЖ, "Русский журнал"

Источник:

magazines.russ.ru

Ольга Погодина-Кузмина Толстого нет Драма в двух действиях - Документ - стр

Ольга Погодина-Кузмина Толстого нет Драма в двух действиях

Драма в двух действиях

От автора: Это новая, измененная и сокращенная редакция пьесы.

Хотя основой сюжета стал документальный материал – воспоминания современников, письма, дневниковые записи – автор не имел намерения создать документально точное отражение событий биографии Льва Толстого. Однако, как представляется автору, все отступления от фактов были продиктованы художественной необходимостью (в том в смысле, в каком ее понимает автор).

Время действия - 1910 год.

Софья Андреевна, его жена, 65 лет

Александра Львовна, его дочь, 26 лет

Илья Львович, его сын, 44 года

Лев Львович, его сын, 40 лет

Валентин Федорович Булгаков, его секретарь, 23 года

Доктор Сергей Иванович, его врач, около пятидесяти лет

Варя, горничная в его доме, 18 лет

Сцена первая. Усадьба

Большой барский дом в усадьбе Ясная поляна. К дому пристроена широкая терраса на каменном фундаменте, где в хорошую погоду хозяева и гости завтракают, обедают и пьют чай. По двору бродят куры, время от времени пробегает кухарка с какой-либо полезной ношей.

Двор окружен молодыми деревцами; поют птицы, солнце играет в ветвях.

Софья Андреевна, нарядная и еще свежая дама 60-ти лет, сидит за швейной машинкой и шьет блузу для мужа. Она держится хозяйкой – после раздела семейного имущества дом и усадьба формально принадлежат ей.

Во дворе появляются Александра Львовна и Булгаков с небольшим чемоданом.

Александра Львовна (Булгакову, негромко с досадой). Стыдно признаться, но я ненавижу русский народ, Валентин Федорович. Кругом воровство, пьянство. Твердишь ему каждый день одно и то же, он тебе «слушаюсь», а сам волком глядит. У Звездочки опять вся грива в репейниках… И подпруга подвязана… У них на всё один ответ: «нашей работы не переделаешь». Папа говорит, мы должны любить их, а я не люблю, и не понимаю. У брата Сергея сожгли амбары. Лес наш грабят, просто рубят столетние дубы…

Софья Андреевна (подходя к перилам террасы). Саша, это ты? Встретила? Что же так долго?

Софья Андреевна. Он прилег в кабинете. Поднимайтесь сюда, что за охота пререкаться с прислугой!

Александра Львовна и Булгаков поднимаются на террасу.

Александра Львовна. Вот, мама, Валентин Федорович Булгаков, новый секретарь. Представь, какое варварство у нас повсюду! Там приехали синематографщики с аппаратами, чтобы снимать поезд и вокзал, где начинается паломничество к Толстому. Так жандарм им не позволил. Пришлось мне с ними идти к начальнику станции. А тот сказал, что должен послать запрос тульскому губернатору – без разрешения никак нельзя.

Софья Андреевна. Не понимаю, что ты так разволновалась. У них свой порядок.

Софья Андреевна величаво протягивает руку Булгакову, он склоняется над ней в небольшом поклоне.

Александра Львовна. Да ведь это же дикость, мама! Это только у нас могут придумать!

Софья Андреевна (обращаясь к секретарю). Как вы доехали, Валентин Федорович? Мужу сегодня нездоровится, он прилег отдохнуть. Я часто забываю, что ему скоро восемьдесят два года, и в таком возрасте неизбежны дряхлость и болезни… (Немного кокетничая.) А я никак не могу чувствовать себя старой. Все осталось молодо: и моя впечатлительность, и душа, и рвение к труду, и желание веселиться. Впрочем, вернуть прошлого я бы не хотела. Ты, Саша, по счастью не знаешь, как грустно положение юной замужней женщины, от которой требуют мгновенно отказаться от всех радостей молодости ради самоотверженного, безличного служения человеку, который даже не оценит этой жертвы… Так вы, Валентин Федорович, прямо из Москвы?

Софья Андреевна. Как бы я хотела вырваться в Москву, хоть на несколько дней! Сейчас сезон концертов в консерватории, а я безумно, упоенно люблю музыку! Вы, наверное, слышали об этом? Признаться, и не только музыку, а и весь этот светский блеск, high life, красивые наряды, изобилие цветов, учтивые и изысканные манеры. Скажу вам откровенно, иногда я жалею, что на роду мне выпало быть женой великого человека, и тащить его трудную ношу вместе с ним, как Сизиф его камень. (После паузы.) Ну, расскажите, что там, в Москве?

Булгаков. Третьего дня на Арбатской площади солдат не отдал чести пьяному офицеру, и офицер шашкой зарубил его до смерти.

Александра Львовна (горячо). Какое безобразие и зверство!

Софья Андреевна (искренне огорчаясь). Да, это ужасно. И как много стало таких случаев… Вся наша русская жизнь стала так грустна и тяжела. Сколько было пожаров нынешней зимой, и скольким пришлось раздать помощи! Вот еще сегодня утром приходили из Мясоедова погорелые, и я дала им по семи рублей на двор. Впрочем, что же это, я давно велела Варе, чтобы несли чай. Сходи в кухню, Саша, поторопи.

Александра Львовна уходит. Софья Андреевна вновь берет в руки недошитую блузу.

Софья Андреевна. Как видите, Валентин Федорович, мы тут живем простой трудовой жизнью. Встаем на заре, ложимся рано. Лев Николаевич утром работает у себя в кабинете, и выходит обычно только к завтраку. После завтрака он спит, если ему нездоровится, или гуляет, когда хорошо. Или ездит верхом. Вечером читает или принимает посетителей. У вас разборчивый почерк?

Булгаков. Думаю, вполне.

Софья Андреевна. Это важно при переписке. Еще у нас есть «ремингтон» в особой комнате. Вы владеете машинописной техникой?

Булгаков. Нет, но я быстро научусь.

Софья Андреевна. Льву Николаевичу сейчас нужен не просто переписчик, а человек, который мог бы самостоятельно отвечать на письма по религиозным и философским вопросам. Этих писем к нам приходит до сорока в день, и составление ответов очень утомительно. Кроме того, помощь нужна в подготовке сборников мыслей, которыми муж занят в последнее время. Там излагается его философское жизнепонимание.

Булгаков. Я готов приступить прямо сегодня.

Софья Андреевна (коротко вздыхает). Весь наш распорядок заведен для его удобства. Утром мы пьем кофе с оладьями и вареньем, большой завтрак у нас в два часа, обед в половине седьмого. Для Льва Николаевича и Саши готовят отдельные блюда, а мы, простые смертные, едим мясо, рыбу, яйца и молоко.

Булгаков. Я тоже вегетарианец.

Софья Андреевна. Это, может быть, похвально, и понравится ему, но если бы вы были женщиной, вы бы поняли, как эти привычки усложняют жизнь хозяйки. Вечно придумываешь для них усиленно кушанья – то суп с рисом на грибном бульоне, то пюре из спаржи, то артишоки, или кашку на миндальном молоке с рублеными орехами. Ведь одним хлебом с луком нельзя кормить, хоть они и заявляют, что ели бы…

Булгаков. Я не разборчив в еде.

Софья Андреевна. А ещё Лев Николаевич любит мед, сушеные фрукты. Хорошо, если лето, а зимой как всё это дорого! Да и к тому же такая еда производит брожение в желудке, а питанья никакого, и он худеет. Маша, наша вторая дочь, умерла от вегетарианства.

Возвращается Александра Львовна, за ней хорошенькая горничная Варя несет поднос с чашками.

Александра Львовна. Что ты говоришь, мама! Маша умерла от тифа, все это знают!

Софья Андреевна. Тиф – только последствие. Она с детства была слабой и болезненной, и я ее ограждала от всего. Но когда она вышла замуж и уехала, тут уж я ничего не могла сделать. (К Булгакову). Толстовцы всё обращают в фанатизм, Валентин Федорович, и сейчас её возвели в какие-то героини – за то, что она работала до изнеможения, лечила крестьянок, учила грамоте бедных детей. А я вспоминаю, как приезжала к ней в именьице. Нищая обстановка, отвратительная еда. Ей всего тридцать пять лет, а она сгорбленная, слабая, худая, как старуха. И нервная, с всегда готовыми слезами – они не дружно жили с мужем.

Александра Львовна. Мама, разве можно так о мертвой!

Софья Андреевна. Это о живых надо хорошо, а мертвым уже всё равно. К тому же, я правду говорю. (Прислуге.) Что же ты, Варя, накрывай чай! И принеси мое лекарство, на рабочем столике в моей комнате… Впрочем, ты всё напутаешь, я сама сейчас схожу.

Александра Львовна. Я принесу, мама.

Софья Андреевна. Ну вот, как будто я кого-то утруждаю!

Александра Львовна. Мне не трудно.

Софья Андреевна. Ты из каждого слова делаешь спор.

Александра Львовна (с видимым усилием). Я вовсе не спорю. Ты несправедлива.

Софья Андреевна. И это наша жизнь, Валентин Федорович! У меня страшно разболелась голова, и каждое движение причиняет мучительную боль, а это лекарство могло бы меня избавить от страданий. Но никто не хочет затрудниться, чтобы принести его, тогда как я не сплю ночей…

Александра Львовна. Перестань, мама! Здесь чужой человек…

Александра Львовна быстро выходит.

Софья Андреевна. Ну вот, теперь она сядет и напишет пять писем в разные стороны, о том, что я семейный тиран, что я никому не даю жить…

По ступеням веранды поднимается доктор Сергей Иванович, кланяется.

Доктор. Мир сему дому. А хозяевам – жить да молодеть, добреть да богатеть!

Софья Андреевна. Здравствуйте, доктор!

Доктор. А вы сегодня свежи, достопочтенная Софья Андреевна. И глазки веселые. Позвольте-ка ручку.

Целует руку у Софьи Андреевны, затем считает пульс.

Софья Андреевна. Что вы мне скажете, доктор? Я приму любой приговор.

Доктор. Скажу, что счастливый вы народ, женщины. Наденет новое кисейное платье, и сразу помолодела, и пульс недурен.

Софья Андреевна. Один вы, Сергей Иванович, мои новые платья замечаете. Еще кто-нибудь подумает, что я ради вас наряжаюсь.

Доктор. Отчего же, я бы принял как комплимент.

Софья Андреевна. Да, познакомьтесь – это новый секретарь Льва Николаевича, прямо из Москвы. А это наш доктор, Сергей Иванович.

Варя накрывает стол к чаю. Возвращается Александра Львовна с лекарством.

Александра Львовна. Вот твои соли, мама.

Софья Андреевна. Благодарю, но это уж не нужно – дорога ложка к обеду.

Александра Львовна (отворачивается от матери). Здравствуйте, Сергей Иванович. А папа отдыхает. Вы в Овсянникове были? Как там наши больные?

Доктор. Больные как положено – болеют. Но дела их не плохи. Марья Александровна велела вам кланяться. А, у вас чай? Я выпью, еще не завтракал. Как подняли с раннего утра к роженице, так и не пришлось закусить. В Скуратове у богатого однодворца жена родила тройню. Любопытный случай.

Александра Львовна. А знаете, что говорит про вас папа? Вот Сергей Иванович будет так ездить по больным, всё ездить, а потом умрет, и вся жизнь на это ушла…

Доктор. Дорогая моя, Льву Николаевичу вольно рассуждать, он – великий человек. У него Фоканыч украл четыреста рублей, а он этого же Фоканыча в рассказе обрисует, как характерный тип, да и получит свои деньги назад. А нам взять неоткуда, кроме как ездить по больным. (Булгакову). А вы, господин Булгаков, по-видимому, студент?

Булгаков. Да. Но я не знаю, буду ли продолжать курс. Я взял отпуск.

Доктор (с забавной гримасой). Есть предметы, которым я хотя не раз учился, но раз-учился. Впрочем, забыл вам сообщить – в Овсянникове я встретил фотографов с аппаратами, которые намереваются вскоре нагрянуть сюда, чтобы заснять великого старца в кругу семьи.

Александра Львовна. Да, я видела их на станции. Я сказала, что если папа будет здоров, то, может быть, и согласиться сниматься. Но сама я отказалась, и не понимаю, зачем им нужно снимать семью.

Софья Андреевна. Отчего же, Саша? Семья тоже должна быть, я всегда на этом настаиваю.

Александра Львовна. А я не понимаю твоей настойчивости, мама.

Софья Андреевна. Да почему же мне не быть всегда вместе с моим мужем? Это Чертков и его шпионы не хотят, чтобы я была рядом со Львом Николаевичем на карточках. Потому что это разрушит их клевету перед будущими биографами – будто мой муж совершенно от меня отдалился, и в конце жизни мы стали чужими людьми. Я же хочу всем доказать, что это ложь.

Входит Илья Львович в охотничьем костюме, с ружьем за плечами.

Илья Львович (не очень приветливо кланяясь). Добрый день, господа. (Показывает убитого тощего зайца.) Я с трофеями. Мама, вели подать мне чаю в комнату.

Александра Львовна. Илья, познакомься, это новый секретарь. А это мой брат, Илья Львович.

Булгаков протягивая руку, которую Илья Львович неохотно пожимает.

Булгаков (глядя на зайца). А я слышал, что Лев Николаевич противник охоты и вообще убийства зверей.

Илья Львович (раздраженно). Какая это охота? Только дразнить себя…

Илья Львович уходит.

Доктор. Хотел спросить вас, Софья Андреевна. Тут в издательстве Маркса вышло объявление, что Толстой готовит новую повесть из жизни духовенства. Пишут, что будет вещь посильнее «Отца Сергия».

Софья Андреевна настороженно смотрит на него.

Александра Львовна. Что вы спрашиваете, доктор? Вы же знаете, папа не говорит нам своих планов, если вещь еще не завершена.

Софья Андреевна. Все эти издатели пользуются именем Льва Николаевича, чтобы поднимать тиражи и наживаться. У нас нет никаких дел с Марксом, я сегодня же напишу его вдове…

Доктор. Я просто подумал, что было бы неплохо, если бы Лев Николаевич и правда взялся за повесть. Со всем уважением к его публицистике, художественные вещи дороже и мне, да и многим его почитателям. Их ждут – он же всегда умеет удивить новым поворотом.

Софья Андреевна. Не знаю. Мне кажется, что у него не идет уже художественное. Он слишком привык проповедовать, и уж не может без этого жить. А созданию художественных образов проповедь только мешает.

Незаметно входит еще один ее сын, Лев Львович, встает у двери.

Доктор (пьет чай, закусывает). К слову сказать, насчет аллегорических образов. Я с полгода назад читал любопытную книгу. Заметки английского путешественника. Он попал в одно племя людоедов, живущее в Африке, в Конго. И рассказывает интересные подробности о том, что как эти антропофаги едят своих военнопленных. Сначала пленного ведут к главному военачальнику, и тот краской отмечает у него на коже тот кусок, который он оставляет себе. Затем пленного поочередно подводят для таких отметок к остальным членам племени – по старшинству, пока всего не исполосуют краской. И жертва спокойно выносит эту процедуру.

Софья Андреевна. Ах, доктор, что за ужасы вы рассказываете!

Доктор. Я лишь к тому, Софья Андреевна, что дикари так же покорно принимают эти установления своего общества, как мы, цивилизованные люди, покорно участвуем во всех наших дикостях – взаимном истреблении друг друга на войне, в ограблении бедных богатыми и прочих странностях общественного устройства. Я давно уж вижу, что мы ничем не лучше этих антропофагов.

Лев Львович (внезапно, громко). Как я понимаю, мама, этой аллегорией доктор хочет нам сказать, что наш отец живет в своем дому, как этот пленный, которого уже поделили на куски.

Софья Андреевна. Лёвушка, ты нас напугал.

Лев Львович. Простите, мама. Но не справедливее ли пугаться нам, домочадцам великого человека, когда всякий день мы видим в своих комнатах посторонних, часто неприятных нам людей… Любой московский сапожник имеет больше приватности за своими дверьми, чем наша семья.

Доктор отставляет чашку, поднимается.

Доктор. А знаете ли, драгоценная Софья Андреевна, чем овёс похож на человека?

Софья Андреевна (испуганно). Овёс?

Доктор. Овёс может быть сеян несколько раз. Человек же может быть сеян лишь однажды. Впрочем, и человек может быть несколько рассеян. (Берет свой саквояж.) Что ж, раз Лев Николаевич отдыхает, не надо беспокоить. Поеду на станцию, мне из Москвы с почтовым должны прислать заказной пакет.

Софья Андреевна. Возвращайтесь непременно к обеду, Сергей Иванович. Вы знаете, в моем доме вам всегда рады.

Александра Львовна (подходит к доктору, негромко). Не слушайте Льва, он раздражен и зол. Обещайте, что вернетесь.

Доктор (с неохотой). Да-с. Мне по пути со станции, а нельзя уезжать, не осмотрев…

Александра Львовна. Спасибо вам. Приезжайте обязательно. Вы один имеете влияние на мама

Доктор берет шляпу, кланяется. Уходит.

Александра Львовна (обращаясь к брату). Зачем ты вечно говоришь ему бестактности, Лев? Доктор много делает для отца и для всех нас. И не за плату, а из дружественного отношения. Для чего эти намеки?

Лев Львович. Если тебе не нравятся намеки, я могу сказать прямо. Мы все знаем, что именно благодаря таким «друзьям», как Сергей Иванович, могут появиться на свет бумаги, роковые для будущего нашей семьи.

Александра Львовна. Что ты говоришь, Лев! Как это можно говорить!

Лев Львович. Я говорю то, что все уж знают. Чертков нарочно приехал в губернию, чтобы быть поблизости. Он сам не может бывать в доме, поэтому подсылает свих шпионов. Я не удивлюсь, если он и тебя завербовал в свои союзники. Ты же влюблена в него, как кошка, и сделаешь для него любую глупость.

Александра Львовна. Боже мой. Нет, это не дом, это ад!

Лев Львович (с усмешкой). Толстовская порода! Вы, кажется, в недоумении, господин новый секретарь? Удивлены, что под покровом нашей деревенской идиллии скрываются столь бурные страсти? Что ж, поживёте здесь с месяц, ничему уже не будете удивляться.

Уходит, насвистывая. Софья Андреевна и Булгаков остаются одни.

Софья Андреевна. Вы видите, Валентин Федорович, в каком напряжении всех душевных и физических сил мне приходится существовать в моем собственном доме! Вы всё равно узнаете наши тайны, так что я лучше сама расскажу. Владимир Григорьевич Чертков, когда-то бывший первым соратником и другом моего мужа, с некоторых пор начал плести заговор против нас, членов семьи, и в первую очередь против меня. Цель у этих интриг одна – получить в свое распоряжение права на посмертное издание рукописей. Чертков живет в достатке, его интересуют не столько деньги, хотя этой возможности я бы не стала исключать – ведь наследие будет приносить огромный доход.

Булгаков. Я не думаю, что это возможно…

Софья Андреевна (перебивая). Но, конечно, главный движущий фактор здесь не деньги, а его огромное тщеславие. Желание выступить благодетелем человечества, встать рядом и на одну ногу с великим писателем. Я же считаю бесплатное печатание книг моего мужа неисполнимой глупостью. На этом в очередной раз наживутся издатели, вот и всё. Нет, я не позволю отнять у семьи доход, который принадлежит нам по праву божескому и человеческому. Вы согласны со мной?

Булгаков. Сударыня, на меня так много сразу свалилось… Честно сказать, я устал с дороги. Прошу вас, позвольте мне пройти в мою комнату.

Софья Андреевна. Ах да, вы до сих пор сидите в дорожном платье! Валентин Федорович, вы должны простить мне мою рассеянность… Мои мысли постоянно заняты нашими нескладными делами. Хозяйство обходится очень дорого, кругом воровство, порубки в лесу, у сыновей долги, а тут еще эти семейные драмы. Варя!

Входит горничная Варя.

Софья Андреевна. Что это у тебя – лицо заплаканное?

Варя. Ничего-с, Софья Андреевна. В кухне от печки угар.

Софья Андреевна. Готова комната для господина секретаря? Ступай, проводи. Валентин Федорович, к обеду будет гонг. Мой муж тоже спустится, если пройдет его нездоровье. А сейчас простите, мне нужно пойти к нему и дать ему лекарство. Он принимает лекарства только из моих рук.

Софья Андреевна уходит. Варя провожает гостя. На лестнице Булгакова поджидает Александра Львовна.

Александра Львовна (тихо, порывисто). Простите нас, Валентин Федорович… Мама стала совсем ужасна, брат Лев – чудовище, и я сама не могу сдерживаться! Толстовская порода, он верно сказал. Если вы не вынесете жизни здесь больше двух недель, я не удивлюсь и пойму вас.

Булгаков. Меня не страшит эта жизнь, Александра Львовна. Главное, чтобы я мог стать полезен Льву Николаевичу.

Александра Львовна. Вы будете полезны, я уверена. Нам еще о многом нужно поговорить… Только не верьте брату – я вовсе не влюблена в Черткова, и никогда не была влюблена. Впрочем, это вовсе не имеет значения. Ступайте отдыхать. Ваша комната в первом этаже.

Булгаков в сопровождении Вари уходит.

Александра Львовна возвращается на террасу. Поджидающий ее Лев Львович курит, облокотившись о перила.

Лев Львович. Что ж, сестра, ты всё бегаешь от меня? Может быть, сядем и поговорим по душам? Я готов принести извинения, если тебя обидел.

Александра Львовна. Не знаю, о чем нам с тобой говорить, Лев.

Лев Львович. Хотя бы о нашем отце.

Александра Львовна. Что тут говорить? Ты более всех ждешь его смерти, и даже не скрываешь этого при посторонних. Я же желаю только одного – чтобы он был здоров и покоен, чтобы мог продолжать свою работу, а это почти невозможно в нынешних условиях.

Лев Львович (после паузы). Скажи мне правду – он подписал бумагу?

Александра Львовна. Каким бы ни было решение отца по завещанию, мы должны принять его с уважением.

Лев Львович. С уважением отдать миллион Черткову и еще неизвестно каким мерзавцам? Нет уж, пусть не рассчитывают! (Подступая к ней.) Отвечай, сейчас же, есть завещание в пользу Черткова или нет?

Александра Львовна. Ты пьян, Лев. Иди проспись.

Александра Львовна хочет уйти, Лев Львович хватает ее за руку.

Лев Львович. Отвечай, дрянь!

Александра Львовна хватает с рабочего стола матери колокольчик и звонит.

Александра Львовна. Илья Васильевич! Варя! Кто-нибудь!

Вбегает Варя. Лев Львович отпускает сестру.

Александра Львовна. Варя, голубушка, что же ты не уносишь чай? Уже скоро надо накрывать к обеду.

Варя. Слушаюсь, барышня.

Александра Львовна. У вас на всё один ответ – слушаюсь, слушаюсь! А кругом пыль, полы не терты, вон, еловые ветки в вазе торчат еще с Рождества. А скоро уж Пасха!

Варя. Извините, барышня… Я уберу.

Затушив сигарету в пепельнице, Лев Львович уходит, насвистывая.

Александра Львовна. Полный дом прислуги, а окна в комнатах не мыты, одна паутина, не видно ничего.

Варя (торопливо). Я уберу-с, барышня… А окна во всем доме после зимы еще не мыли. Софья Андреевна сказали, будут баб с деревни нанимать, как на прошлый год…

Александра Львовна. Чем пререкаться, быстрее бы сделала, что тебя просят. Вы же теперь не крепостные, вам деньги платят. Как будто мы требуем невозможного!

Варя всхлипывает. Александра Львовна спохватывается, обнимает ее.

Александра Львовна. Ну что ты, милая? Ну, полно, полно!

Варя. Я всё сделаю, барышня. Ей-богу, только не бранитесь!

Александра Львовна. Ну полно… Прости меня. Давай, я сама тебе помогу.

Александра Львовна помогает Варе собрать чашки и унести поднос. Из верхних комнат слышен голос Софьи Андреевны.

Софья Андреевна. Саша, Саша, скорее, сюда! У папа приступ! Пошли Адриана за доктором! Варя, неси горячей воды… Скорее же, у него ноги отнялись! Он умирает.

Александра Львовна и Варя торопливо бегут наверх, бросив поднос. Услышавший крики Лев Львович проходит через террасу, с любопытством смотрит вверх.

Источник:

refdb.ru

Ольга Погодина-Кузмина Толстого нет в городе Уфа

В нашем каталоге вы сможете найти Ольга Погодина-Кузмина Толстого нет по разумной стоимости, сравнить цены, а также посмотреть иные книги в группе товаров Художественная литература. Ознакомиться с свойствами, ценами и рецензиями товара. Транспортировка выполняется в любой населённый пункт РФ, например: Уфа, Тольятти, Липецк.