Книжный каталог

Звериной тропою (сборник охотничьих рассказов)

Перейти в магазин

Сравнить цены

Описание

Репринт с издания. Харьков, 1927. Охота в России до революции и в первые годы Советской Власти. Книга изготовлена по технологии "печать по требованию". Тираж 30 экз.

Сравнить Цены

Предложения интернет-магазинов
Звериной тропою (сборник охотничьих рассказов) Звериной тропою (сборник охотничьих рассказов) 957 р. labirint.ru В магазин >>
Шорохов М. (ред.) Звериной тропою Шорохов М. (ред.) Звериной тропою 545 р. chitai-gorod.ru В магазин >>
Федосеев Г. Тропою испытаний Федосеев Г. Тропою испытаний 305 р. chitai-gorod.ru В магазин >>
Золотой рог Золотой рог 383 р. ozon.ru В магазин >>
Тымнетагин Г. Хранители Сарни Най. Тропою Тайнынот Атана. Книга вторая Тымнетагин Г. Хранители Сарни Най. Тропою Тайнынот Атана. Книга вторая 555 р. chitai-gorod.ru В магазин >>
Тымнетагин Г. Хранитель Севера. Тропою Тайнынот Атана Тымнетагин Г. Хранитель Севера. Тропою Тайнынот Атана 693 р. chitai-gorod.ru В магазин >>
Коротков С. [Стражи Армады]. Тропою избранных Коротков С. [Стражи Армады]. Тропою избранных 277 р. chitai-gorod.ru В магазин >>

Статьи, обзоры книги, новости

Издательство охотничьей литературы ЭРА

Звериной тропою (сборник охотничьих рассказов) Избранное. Последние статьи Авторизация Самое читаемое Кто на сайте?

6 гостей и 6 пользователей

Настольная книга охотника-спортсмена в двух томах. 1955, 1956 г.

Состояние хорошее. Цена за 2 тома - 10.000 руб.

По вопросам приобретения просьба обращаться в редакцию по телефону (495) 528-22-71

или по электронной почте: Этот e-mail защищен от спам-ботов. Для его просмотра в вашем браузере должна быть включена поддержка Java-script

Дополнительные фотографии высылаем по запросу.

Открывается номер рассказами Ю. В. Чернова под общим названием «Охоты сладкий плен». Автор — член Союза писателей с 1992 года, Лауреат многих литературных премий: им. В. М. Пескова, Н. Г. Гарина-Михайловского , И. С. Соколова-Микитова. В этом году ему исполняется 80 лет.

Очень интересно рассказывает о старинном казачьем промысле и рыболовстве («Охота и рыбалка на Урале») В. Н. Ангаров — начальник отдела разработки информационно-измерительных систем космических аппаратов Института космических исследований Российской Академии Наук (Таруса).

В этом году Архангельская область отмечает своё 100-летие (до этого — Северная область, Северный край) и к этой славной дате составлен список «80 лучших людей Архангельска». В числе первых в этом списке — Г. А. Орлов — хирург, основатель хирургической школы на Севере. Основные его исследования посвящены анализу заболеваний охотников, моряков, работников лесной промышленности (обморожения, холодовые травмы). И ещё он — страстный охотник. Его очерк «Обетованная Большая Льдина Белого моря» — о гренландском тюлене — написан с большой любовью к этому животному.

О. В. Лаврентьев после смерти отца — отличного охотника — обнаружил и предложил редакции альманаха его рассказы, объединённые в цикл «Лесные были». События, описанные в этих рассказах, происходили в Шкотовском районе Приморского края.

Н. А. Руденец (Ростов-на-Дону) с юмором рассказывает об одной из своих охот – «Первая зорька». Новый автор альманаха, М. А. Юдин, пишет о разных случаях на охоте («Ливень» и др.), а В. В. Уськов (из г. Моздок) — об охоте с гончаком. В. Е. Терёшкин (Санкт-Петербург) в рассказе «Железный гусь» живописует гусиную охоту.

Представлено и несколько мелких рассказов (А. П. Клепцов «Встреча с гюрзой», В. Я. Приходько «Месяц жёлтых метелей»).

В разделе «Творчество наших читателей» — два автора: В. С. Непомнящих (охотник из Усть-Илимска) и А. Н. Новиков (священник из Тверской области).

А в рубрике «Мир охотничьих приключений» — В. И. Белов (Санкт-Петербург) с несколькими рассказами.

Бывший редактор журнала «Уральский охотник» С. С. Качиони, погибший в сталинских лагерях, ныне почти забыт. Мы с удовольствием поместили в рубрике «Классика русской охоты» его рассказ «Из-за утки». Он был опубликован в «Охотничьем сборнике» в 1912 г.

Вместе с Н. В. Мамаевой, вдовой В. В. Беделя, вспоминаем этого замечательного человека — автора нашего альманаха, редактора журналов «Охота», «Охотничьи собаки», кинолога — в очерке «Памяти Валерия Владимировича Беделя».

В «Книжной лавке» — отрывки из книги О. Ю. Семёновой «Юлиан Семёнов». Оказывается, Юлиан Семёнович Семёнов (Ляндерс) — писатель, сценарист, журналист, родоначальник жанра политического детектива — был страстным охотником.

До встречи в следующем номере!

В этом разделе мы продолжаем размещение материалов, опубликованных в, так называемых, "старых" Охотничьих просторах — ежегодном сборнике очерков об охоте и наблюдениях на охоте, который выходил в издательстве "Физкультура и спорт" в период с 1950 по 1991 годы (всего было выпущено 48 номеров).

В рубрике "Просторный архив" будут опубликованы все без исключения тексты, вошедшие в сборники. Публикация начнется с первого года выхода в свет "Охотничьих просторов" — 1950 года.

Уважаемые посетители, вы попали на сайт, посвященный одному из старейших охотничьих изданий в России — литературно-художественному альманаху «Охотничьи просторы».

Альманах издается с 1950 года и за свою более чем полувековую историю пережил немало. Были и взлеты, и трудности, и радостные находки, и тяжелые потери.

Сейчас, когда интернет уже давно и прочно вошел в нашу жизнь, а высокие технологии проникают в самые затерянные уголки нашей необъятной страны, все большую популярность приобретают электронные издания.

На нашем сайте, в разделе «Избранное», вы сможете познакомиться с некоторыми, наиболее интересными с нашей точки зрения, публикациями, напечатанными на страницах альманаха с 1994 года и по настоящее время, а также посмотреть содержания вышедших за этот период номеров в одноименном разделе сайта .

Особую историческую ценность имеют опубликованные на сайте, в разделе «Наши авторы» , биографии практически всех авторов «Охотничьих просторов», начиная с далекого 1950 года. Всего в разделе более 1400 биографий. К сожалению, найти сведения обо всех нам не удалось.

Не осталась без внимания и успевшая зарекомендовать себя «Книжная лавка охотника и рыболова», сделать заказ в которой стало еще проще — зайдите в раздел «Каталог книг» и сформируйте заказ из понравившихся вам книг. Обращаем ваше внимание на то, что наши условия работы остались прежними — заказ вы получаете и оплачиваете на почте. И никакой предоплаты.

Обновление информации на сайте альманаха «Охотничьи просторы» происходит регулярно. В дальнейшем планируется открытие новых разделов, а значит и новые причины заглянуть к нам.

Заходите — будет интересно.

Свои отзывы и пожелания Вы можете оставить в гостевой книге сайта.

Последние поступления в Книжную лавку охотника и рыболова

Разработка и поддержка сайта АИТ "1024 байта", Design by RocketTheme © 2006 - All Rights Reserved

Источник:

www.ohot-prostory.ru

Книга - Охотничьи тропы - Федосеев Григорий - Читать онлайн, Страница 3

Охотничьи тропы

Для своих наблюдений я выбрал озеро Иткуль, расположенное если не в центре пролета, то, во всяком случае, на «большой дороге».

Еще зимой я получил письмо от старого рыбака-охотника Степана Кирилыча, жившего много лет на берегу озера Иткуль. Озеро, километров 6–7 длиною, широкое; юго-западная часть его заросла камышами, изобилует лабзами — здесь постоянный приют и гнездование чаек. Северо-восточная часть окаймлена камышами только по берегам, середина же озера — чистая и в бурную погоду здесь часто гуляют «белые барашки». Весной много разной птицы посещает это озеро, а некоторые породы уток гнездуют. Меня потянуло к нему.

Там, где кончаются камышевые заросли и открывается обширный плес, на крутом берегу озера стояла избушка дедушки Степана Кирилыча.

Раньше он жил на станции со своей гостеприимной Арефьевной и единственным сыном Николаем. Они жили просто, открыто и в доме постоянно были люди: то охотники, то рыбаки. Сам-то Степан Кирилыч жил больше на озере и зимой и летом.

Иногда ему Арефьевна говорила:

— Пора бы, старик, бросать жить на два дома, поди-ка и так прокормимся, без твоей рыбалки да охоты…

— Ничего не выйдет, мать, — отмахивался Степан Кирилыч. — Я человек — конченный. Надо было тебе перед свадьбой глядеть каков я… — И добавлял:

— Не могу жить без озера… Когда помру, велю похоронить меня на горке, у озера, чтобы птицы пели надо мной и камыши шумели день и ночь.

В первый год войны погиб на фронте Николай, а за ним умерла Арефьевна, и Степан Кирилыч окончательно переселился на озеро.

— Приезжай, — писал он мне, — весну послушать. Кому как, а мне это — разлюбезное дело. Стар уж я, один, как перст, а как посмотрю да послушаю весну — опять жить хочется…

Я быстро собрался и поехал. На конечную станцию поезд пришел ночью. С рассветом я покинул вокзал и вышел в поле. С каким же облегчением я вздохнул, когда услышал первые песни жаворонков! Дул холодный северный ветер, и немногие из них поднимались в воздух, чтобы спеть свою песню наступающему дню.

Я не заметил, как прошагал пять километров до избушки Степана Кирилыча. Из трубы вился синеватый дымок — значит дедушка бодрствовал.

Я тихонько подошел к двери и разом распахнул ее. Степан Кирилыч сидел у печи, спиной ко мне, и курил трубку.

Кирилыч обрадовался моему приезду и по-отечески прижал меня к груди:

— Все-таки надумал приехать. Ну вот и добро… добро. А то я тут один затосковал, — говорил он, и в потеплевших синеватых глазах я видел, что он действительно рад моему приезду. — Весна худая — ну и ко мне никто не едет. Дует сивер и шабаш. Нето что птица, — рыба и та залегла… — продолжал он старческим хриповатым баском, как бы извиняясь, что пригласил меня в недоброе время.

— Ничего, — говорю, — весна свое возьмет.

— Так-то оно так, да только и угостить тебя нечем… Разболакайся, а я пойду сетешку выберу, может, что попало.

Я не вытерпел и пошел вместе со Степаном Кирилычем на озеро.

Солнце уже поднялось высоко. Ветер не унимался и по рослому побуревшему камышу гуляли волны. На северо-восток раскинулся широкий плес, еще крепко закованный льдом, только у берега и у кромки камышей были забереги. Далеко, над взволнованными зарослями камыша, в стороне, носящей название Чаячьего, мотался одинокий болотный лунь. Он то взмывал кверху, то неожиданно падал вниз. Видно и ему в эту стужу нелегко добывать пищу. Сквозь свист ветра и шум камыша иногда прорываются одинокие звонкие голоса жаворонков и сейчас же глохнут. Мертво на озере, мертво в полях.

Степан Кирилыч одолбил лед и, когда стал поднимать сеть, позвал меня:

— Однако, ты с собой весну привез… Гляди-ка, карась стронулся…

В сети оказалось до десятка карасей, и Степан Кирилыч обрадованно заявил:

— Ну, значит, вот-вот и тепло наступит. Такая у нас примета: карась стронулся — быть теплу…

Но караси нас обманули. Холодный северный ветер дул еще четыре дня, и я начинал терять всякую надежду увидеть массовый пролет птиц и по-настоящему почувствовать наступление весны.

За эти дни я побывал во многих местах, обошел всю западную и южную часть озера, но кроме давно прилетевших гусей да одинокой пары кряковых ничего не видел. Продолжавшиеся холода задержали птицу где-то в дальних южных районах.

На пятый день я ходил за озеро, в лес. Иногда, на утренней заре, оттуда доносилось дружное тетеревиное токованье.

Я не думал устраивать побоище, хотя все эти дни мы со Степаном Кирилычем жили лишь дарами озера, но послушать токованье, понаблюдать боевые схватки противников, — я не мог отказать себе в этом.

Путь оказался неблизким, и я пришел к месту тока, когда уже взошло солнце. Большой, некогда березовый лес был сильно вырублен, торчали только пни, редкие гнутые березы да среди них густо поднималась молодая поросль.

Еще издали я увидел на полянке несколько токовавших чернышей, но укрыться мне не удалось, птицы заметили и вскоре разлетелись.

Я присел отдохнуть на пенек и вскоре забыл о своей неудаче. Над кустами пролетела шумливая стайка серых дроздов; они летели не дружной семьей, а как-то вразброс, беспрерывно перекликаясь, словно боясь, что кто-нибудь из спутников отстанет, заблудится.

Вскоре на куст, недалеко от меня, уселась парочка желтогрудых трясогузок, живущих во множестве по нашим болотам и озерам с камышевыми зарослями.

Они отдохнули и — плись-плись — улетели на озеро.

Потом на широком кусте тальника незаметно появилась парочка красноногих горлинок. Я уже подумал было взяться за ружье, чтобы несколько поразнообразить наш стол со Степаном Кирилычем, но горлинки меня предупредили, снялись и быстро полетели через озеро на видневшийся вдали, за линией дороги березовый колок. Я не особенно пожалел; пусть летят к родным местам, пусть переживут чувство любви, радости и заботы о своей семье.

К полудню пролет мелких пичуг усилился, а высоко в небе протянул первый большой табун шилохвости. Провожая их взглядом, я думал о том значительном событии в жизни птиц, которое охотники называют валовым пролетом. Смущал только резкий северный ветер.

Я встал и пошел в обратный путь. Несмотря на холод, солнце делало свою великую работу: в местах, защищенных от ветра, растаяли лужи, и мелкая рябь, пробегая по ним, брызгала множеством отраженных солнечных лучей.

Степан Кирилыч встретил меня у избушки. Он показался мне каким-то иным, сгорбленная спина будто выпрямилась и лицо посветлело, словно он только что вымылся в бане. Даже потускневшие глаза горели каким-то непонятным мне внутренним огнем.

— Ты где ж это бродишь? Надо готовиться… птицу встречать, а его нет.

Я не понимал: шутит он или говорит серьезно.

— Какую птицу. В такие холода, сам говоришь, — нечего ждать.

— Холода — холодами, а сегодня ночью птица придет… — уверенно заявил он.

— Да ты что, Кирилыч.

— А вот то. Раз говорю придет, значит так и будет… Надо лодки утащить на озеро, скрадки сделать. Все надо сегодня приготовить, а то ночью будем пурхаться впотьмах…

Две лодки-плоскодонки были отвалены от стены избушки, даже весла старик достал, как будто завтра уже можно будет плавать по озеру.

— Идем обедать да и за работу. Хватит, нагулялись…

Я молча последовал за ним в избушку. Я все еще никак не мог согласиться и поверить в то, что завтра мы станем заправскими охотниками, что завтра наши выстрелы нарушат покой застывшего озера.

В избушке Кирилыч показал на железную печку: на большой сковороде жарились два крупных карася.

— Видишь, какие «лапти» попадают. Такие в худую погоду не ходят. Чуют, время подошло, вот и поднялись со своих постелей.

— Кажется, однажды караси нас обманули.

— Эти не обманут… — все так же серьезно заявил Кирилыч.

Во время обеда старик рассказал еще об одной своей примете — верной и нерушимой, по его убеждению.

— Когда ты ушел на озеро, — говорил он, разбирая и обсасывая каждую косточку карасевой головы, — сижу я и думаю: вот и счастье человеческое всегда так приходит: поманит, а кинешься к нему — его и нет… Приехал человек из города, ближний ли свет? — поживет-поживет, поскучает-поскучает да ни с чем и уедет. И помянуть нечем, и вспомнить нечего. Невесело мне стало. Вышел из избушки, постоял да и пошел на озеро: посмотрю, думаю, сеть, может, что к обеду попало. Ветер хотя и холодный, а в затишье — водичка появилась. Смотрю: наплавочки мои заныряли. Присел я на корточки, поднял сеть и выпутываю карася, а сзади вдруг слышу: — Тюнь… тюнь… тюнь… — меня как обожгло. Бросил сеть и пошел тихонько на голос. На слух-то не поверил, глазами надо увидеть… Шел, шел, а звук все ближе, ближе, а потом и она вот — лысуха, «чиновница» белолобая. Сидит на примятом камыше и тюнькает…

То, что старик услышал голос и своими глазами увидел лысуху, мне ничего не говорило. На улице холод и ни в какие приметы я уже верить не хотел. Ведь я сегодня тоже видел горлинок. Эти птицы покидают наши леса при наступлении первых осенних холодов, и их появление я объяснил себе случайностью.

— Не верится что-то… — говорю я Кирилычу. — Тепла-то все-таки нет, а это главное.

Кирилыч будто даже обиделся.

— Нет, ты это брось. Я всю жизнь прожил на озере, примечал что к чему… Раз появилась лысуха — то завтра всей птице быть. Это уж всегда так… примета верная…

— Да куда же она полетит в такой холод.  — допытываюсь я.

— Уж куда ей надо, а полетит, время ее пришло…

Спорить со стариком было невозможно, он был убежден, что птица прилетит завтра и надо готовиться к ее встрече.

После обеда он не дал мне даже отдохнуть.

— Пойдем, утащим лодки на места, а то завтра вода может появиться и зорю не высидишь…

Источник:

detectivebooks.ru

Михаил Пришвин - Охотничьи собаки (сборник рассказов)

Михаил Пришвин - Охотничьи собаки (сборник рассказов)

99 Пожалуйста дождитесь своей очереди, идёт подготовка вашей ссылки для скачивания.

Скачивание начинается. Если скачивание не началось автоматически, пожалуйста нажмите на эту ссылку.

Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.

Описание книги "Охотничьи собаки (сборник рассказов)"

Описание и краткое содержание "Охотничьи собаки (сборник рассказов)" читать бесплатно онлайн.

Михаил Михайлович Пришвин

Охотничьи собаки (сборник рассказов)

Охотничья собака — это ключ от дверей, которыми закрываются от человека в природе звери и птицы. И самое главное в этом ключе — собаке — это ее нос, удивительный аппарат для человека, способного чуять лишь немного дальше своего носа.

Нос собаки, или чутье, как говорят охотники, эта холодная мокрая замазка с двумя дырочками, никогда не перестанет удивлять человека. Бывает, ветер нанесет собаке на открытом болоте запах маленькой птички гаршнепа с такого расстояния, что скажешь потом другому охотнику и он улыбнется и припишет это общей слабости охотников все удачи свои преувеличивать. Да вот и сам я сейчас, рассказывая о чутье собак, остерегаюсь выразить свои чудесные случаи в метрах. Знаю, что скажут он врет, знаю, впрочем, что спроси его самого о своих случаях в опытах на дальность чутья — и он махнет еще много дальше, чем я.

Еще удивительней кажется чутье гончих, несущихся во весь дух по невидимому на чернотропе следу зайца или же лисицы. И мало того! Случается, поратая гончая на своем сумасшедшем пробеге старается держаться в стороне от следа, чтобы сила запаха зверя не сбивала чутье. Поразительна тоже для человека мощность легких у гончих и мускульная сила их ног. Сплошь и рядом бывает, что гончая с короткими перерывами лая и бега на заячьих скидках и сметках так и прогоняет зайца весь день.

А какой слух у собак! В лесу глухом, заваленном снегом, охотник идет с лайкой по следу куницы. Вдруг куница махнула на дерево и, невидимая, верхом пошла по кронам, почти сходящимся. Тогда охотник глядит на царапинки куньих лапок по снежным веткам деревьев, на посорки, падающие сверху из-под лапок зверька, царапающих кору на стволах и ветках деревьев. И вот как будто и нет никаких признаков зверя, охотник ничего больше не слышит и ничего не может рассмотреть. Но лайка остановилась, поставила уши рожками и все поняла по слуху: она слышала, как упала посорка, точно определила место на дереве, откуда слетела частичка коры, и что-то увидала там. Охотник поглядел туда внимательно и тоже увидел.

Точно так же каждый охотник-любитель, что бывал с легавой собакой на тяге вальдшнепов, когда в полной для нас тишине в напряженном ожидании вдруг видит, будто электроток пробежал по собаке. Как стрела компаса, повернулась собака туда-сюда и, наконец, стала, и носом своим, как стрелкой, указывает место, откуда следует ждать желанного звука. Охотник повертывается по собаке, как по компасной стрелке, ждет, ждет и вот сам действительно слышит, — собака никогда его не обманет, — слышит известный волнующий звук токующего на лету вальдшнепа, знакомый всякому охотнику: «хор-хор!» и «цик!»

Так собака на охоте бывает как бы дополнением человека, как тоже и лошадь, когда человек на ней едет верхом.

Но собака не лошадь, собака настоящий, можно сказать, задушевный друг человека, и все-таки не сливается с ним в один образ, как сливается лошадь с человеком в кентавре. Может быть, это потому так, что самое главное в собаке для человека — это чутье. Но чутье это не как хвост у лошади: чутье надо приставить к самому лицу человека, а лицо человека для поэта неприкосновенно. Впрочем, и то надо помнить, что время древних натуралистов прошло, и теперь мы больше заняты душой человека и животных, не внешним их выражением, а внутренней связью.

И если понадобится нам найти имя такой связи между человеком и собакой, то мы все знаем, имя этой связи есть дружба.

И тысячи поэтических произведений в стихах и прозе, тысячи живописных и скульптурных произведений посвящены дружбе человека с собакой.

Среди охотников распространено даже такое поверье, будто у настоящего охотника за всю его жизнь бывает только одна-единственная настоящая собака.

Конечно, фактически это поверье является нелепостью: собачья жизнь короткая в сравнении с жизнью человека, мало ли за жизнь свою человек может раздобыть себе собак с превосходным чутьем и поиском. Смысл этого поверья относится, конечно, не к рабочим качествам собаки, а к самой душе человека: по-настоящему любимой у человека может быть собака только одна.

Три года тому назад был я в Завидове, хозяйстве Военно-охотничьего общества. Егерь Николай Камолов предложил мне посмотреть у своего племянника в лесной сторожке его годовую сучку, пойнтера Ладу.

Как раз в то время собачку себе я приискивал. Пошли мы наутро к племяннику. Осмотрел я Ладу: чуть-чуть она была мелковата, чуть-чуть нос для сучки был короток, а прут толстоват. Рубашка у нее вышла в мать, желто-пегого пойнтера, а чутье и глаза — в отца, черного пойнтера. И так это было занятно смотреть: вся собака в общем светлая, даже просто белая с бледно-желтыми пятнами, а три точки на голове, глаза и чутье, как угольки. Головка, в общем, была очаровательная, веселая. Я взял хорошенькую собачку себе на колени, дунул ей в нос — она сморщилась, вроде как бы улыбнулась, я еще раз дунул, она сделала попытку меня за нос схватить.

— Осторожней! — предупредил меня старый егерь Камолов.

И рассказал мне, что у его свата случай был: тоже вот так дунул на собаку, а она его за нос, и так человек на всю жизнь остался без носа. И какой уж это есть человек, если ходит без носа!

Хозяин Лады очень обрадовался, что собака нам понравилась: он не понимал охоты и рад был продать ненужную собаку.

— Какие умные глаза! — обратил мое внимание Камолов.

— Умница! — подтвердил племянник. — Ты, дядя Николай, главное, хлещи ее хвощи, как ни можно сильней, она все поймет.

Мы посмеялись с егерем этому совету, взяли Ладу и отправились в лес пробовать ее поиск, чутье. Конечно, мы действовали исключительно лаской, давали по кусочку сала за хорошую работу, за плохую, самое большее, пальцем грозили. В один день умная собачка поняла всю нашу премудрость, а чутье, наверно, ей досталось от деда Камбиза чутье небывалое!

Весело было возвращаться на хутор: не так-то легко ведь найти собаку такую прекрасную.

— Не Ладой бы ее звать, а Находкой, настоящая находка! — повторял Камолов.

И так мы оба очень радостные приходим в сторожку.

— А где же Лада? — спросил нас удивленно хозяин.

Глянули мы — и видим: действительно, с нами нет Лады. Все время шла с нами, а как вот к дому подошла, как провалилась сквозь землю. Звали, манили, ласково и грозно: нет и нет. Так вот и ушли с одним горем. А хозяину тоже несладко. Так нехорошо, нехорошо вышло. Хотели хоть что-нибудь хозяину дать, — нет, не берет.

— Только собрались Находкой назвать, — сказал Камолов.

— Не иначе, как леший увел! — посмеялся на прощанье племянник.

И только мы без хозяина прошли шагов двести по лесу, вдруг из кустика выходит Лада. Какая радость! Мы, конечно, назад, к хозяину. И только повернули, вдруг опять Лады нет, опять — как сквозь землю. Но в этот раз мы больше ее не искали, мы, конечно, поняли: хозяин колотил ее, а мы ласкали и охотились, вот она и пряталась, вот и все… И как только мы повернули домой, Лада, конечно, из куста явилась. По пути домой мы много смеялись, вспоминая слова хозяина: «Хлещи, дядя Николай, хвощи, как ни можно сильней, она все поймет!»

Лада теперь у меня уже четвертое поле работает отлично и по лесу и по болоту. Но самая любимая у нее дичь — это жирные длинноносые дупеля. В этой охоте все дело в чутье и в широте поиска. Охотников на дупелей великое множество, и надо успеть в короткое время обыскать места как можно больше. У меня есть жест такой: махну рукой по всему горизонту и Лада летит, расширяя круги все дальше и дальше. И когда сделает стойку очень далеко и разглядит, что я не тороплюсь, возьмет и ляжет. Люблю я это гостю показать. Увидит он, что Лада легла по дупелю, затрясется весь от радости и бежать, а я его за рукав удерживаю, посмеиваюсь:

— Успокойся, успокойся, с этой собакой можешь не торопиться.

И даю закурить. И по дороге что-нибудь нарочно рассказываю забавное.

Вот убьет гость дупеля, положит в сетку жирного, доволен-предоволен, весь так и сияет.

— Ну и собака! — скажет. — А на какое самое большое расстояние от охотника она так может лечь и ждать?

— А хоть на полверсты, — говорю, — хоть на версту ляжет и ждет. Бывает, жарко, иду, не тороплюсь, она заждется, скучно станет, возьмет и свернется калачиком. Прихожу, а из болота от ее тяжести вода выступит, и она в воде хоть бы что! Подивлюсь я, посмеюсь и говорю ей: «А вот ведь пословица говорится: «Под лежачий камень и вода не побежит…»

— Собака замечательная, — говорит, — вижу своими глазами и всему поверю: и что за полверсты ляжет, и даже что за версту. А вот что калачиком перед птицей свернется, этому, хоть убей меня, не поверю!

Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.

Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!

Похожие книги на "Охотничьи собаки (сборник рассказов)"

Книги похожие на "Охотничьи собаки (сборник рассказов)" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.

Все книги автора Михаил Пришвин

Михаил Пришвин - все книги автора в одном месте на сайте онлайн библиотеки LibFox.

Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.

Отзывы о "Михаил Пришвин - Охотничьи собаки (сборник рассказов)"

Отзывы читателей о книге "Охотничьи собаки (сборник рассказов)", комментарии и мнения людей о произведении.

Вы можете направить вашу жалобу на или заполнить форму обратной связи.

Источник:

www.libfox.ru

Звериной тропою (сборник охотничьих рассказов) в городе Красноярск

В данном интернет каталоге вы можете найти Звериной тропою (сборник охотничьих рассказов) по доступной стоимости, сравнить цены, а также изучить иные предложения в категории Художественная литература. Ознакомиться с характеристиками, ценами и обзорами товара. Доставка товара производится в любой город России, например: Красноярск, Магнитогорск, Ижевск.