Книжный каталог

Бакли Кристофер Суматоха в Белом доме

Перейти в магазин

Сравнить цены

Описание

Роман “Суматоха в Белом доме” стал первой опубликованной книгой (1986) Кри­стофера Бакли — блестящего американского сатирика. Вслед за нею вышли бест­селлеры “Здесь курят”, “Господь — мой брокер”, “С первой леди так не поступа­ют”, “Флоренс Аравийская” и другие. Суматошные будни Белого дома, хорошо знакомые автору, а также его наблюде­ния за нравами политической элиты — он был спичрайтером вице-президента Джорджа Буша-старшего — послужили основой этого интереснейшего, остроум­ного романа. Там, в Белом доме, всегда переполох: интриги, ссоры, подковерная борьба (да еще и президентский хомяк потерялся!). Книга написана в стиле мему­аров управляющего делами президента, Герберта Вадлоу, который поставил своей целью разоблачить клевету, возводимую бывшими сотрудниками президентской администрации.

Характеристики

  • Код номенклатуры
    AST000000000041578

Сравнить Цены

Предложения интернет-магазинов
Бакли К. Суматоха в Белом доме Бакли К. Суматоха в Белом доме 59 р. chitai-gorod.ru В магазин >>
Кристофер Бакли Суматоха в Белом доме Кристофер Бакли Суматоха в Белом доме 244 р. ozon.ru В магазин >>
Бакли Кристофер Суматоха в Белом доме Бакли Кристофер Суматоха в Белом доме 57 р. book24.ru В магазин >>
Кристофер Бакли Они ведь едят щенков, правда? Кристофер Бакли Они ведь едят щенков, правда? 199 р. litres.ru В магазин >>
Легенда о белом драконе Легенда о белом драконе 137 р. ozon.ru В магазин >>
Легенда о белом драконе Легенда о белом драконе 137 р. ozon.ru В магазин >>
Вудворд Б. Страх Трамп в Белом доме Вудворд Б. Страх Трамп в Белом доме 458 р. chitai-gorod.ru В магазин >>

Статьи, обзоры книги, новости

Читать онлайн Суматоха в Белом Доме автора Бакли Кристофер Тэйлор - RuLit - Страница 1

Читать онлайн "Суматоха в Белом Доме" автора Бакли Кристофер Тэйлор - RuLit - Страница 1

Суматоха в Белом Доме

Моей жене с любовью

10 января 1989 года, в пятницу, в одиннадцать часов сорок восемь минут утра распахнулись тяжелые железные ворота Белого дома, и несколько мгновений спустя президентский кортеж остановился у Северного входа. В соответствии с традицией, вновь избранный президент с супругой, мистер и миссис Такер, были доставлены в зал, откуда им предстояло сопровождать президента Рейгана и первую леди к автоколонне, готовой совершить путешествие на Капитолийский холм к зданию Конгресса.

В Вашингтоне стоял ясный, холодный зимний день, прекрасный день для проведения церемонии инаугурации. Даже в воздухе чувствовалось напряжение, всегда соприсутствующее подобным историческим событиям. Для команды Такера этот день знаменовал собой не столько конец двадцатидвухмесячной гонки, сколько начало воплощения мечты.

В ожидании мы с Майком Фили, пресс-секретарем вновь избранного президента, сидели в нашем лимузине, отделенном от президентского несколькими машинами службы безопасности. Внутри было не продохнуть от сигарет Фили, и я даже забеспокоился, как бы у меня не случился приступ астмы.

Прошло десять минут. Фили занервничал. Потом и я призадумался. Действия президента расписаны по минутам, и задержка, подобная теперешней, в то время как вся нация ждет обоих президентов, не предвещала ничего хорошего.

Сидевший впереди охранник прижал к уху наушник, потом сказал в микрофон, укрепленный на рукаве рубашки: «Говорит Танго Один. Не повторите еще раз, сэр?» Внимательно выслушав сообщение еще раз, он повернулся ко мне.

– Мистер Вадлоу, Феникс требует вас немедленно в кабинет Рузвельта.

«Феникс» было кодовое имя, присвоенное президенту Такеру секретными службами.

– Господи! – Фили посмотрел на часы. – Это ужасно.

– Расслабься, – весело отозвался я, потому что в то утро проснулся в прекрасном настроении. – Может быть, они фотографируются.

Меня провели по западному коридору прямиком в кабинет Рузвельта. Вновь избранный президент, миссис Такер, несколько сотрудников Рейгана и членов кабинета, которые должны были сопровождать бывшего и вновь избранного президентов на Капитолийский холм, сбились в кучу в дальнем углу. У всех были мрачные лица. Президент помахал мне рукой. Приблизившись, я понял, что сейчас стану участником драматических событий, хотя, возможно, свою роль тут сыграла подсветка.

– Герб, – проговорил Такер почти шепотом, – у нас тут неприятности. – Он тяжело вздохнул. – Президент не может покинуть Белый дом.

– Прошу прощения, сэр?

– С ним врач сейчас. Обсуждается, не вколоть ли ему адреналин.

Во время переходного периода близкие к президенту Рейгану люди в частных беседах деликатно намекали мне на то, что их шеф выказывает все более тяжелые признаки старения. (Через несколько недель ему должно было исполниться семьдесят восемь лет.) Министерство обороны не так давно разработало план на случай непредвиденных обстоятельств, по собственной двусмысленной формулировке сотрудников, план «непрерывной командной цепи». Мои мысли сразу же завертелись, но не вокруг наших эмоций по отношению к происходящему, а вокруг 120 000 зрителей, приглашенных VIP, прессы, агентов безопасности, воздушных диспетчеров (мне удалось договориться насчет отмены взлетов и посадок в Национальном аэропорту во время инаугурационной речи президента) и всех остальных, кто ждал начала церемонии, грозившей превратиться в кошмар.

– Вы говорили с ним?

– Говорил, – ответил вновь избранный президент. – Он сказал, что у него болит спина, что он устал, что на улице холодно и что сегодня ему не хочется никуда двигаться.

– А-а-а… – выдохнул я, не зная, какие подобрать слова.

– Он был очень мил. И даже сказал, мол, он надеется, что не причиняет мне неудобств.

– Понятно. А он не сказал, когда ему захочется выйти отсюда?

Несколько недель у меня ушло на составление плана инаугурационных торжеств. Я продумал все, включая вывоз 2800 фунтов лошадиного навоза, – неизбежной неприятности во время парада. Но такое мне не приходило в голову.

Миссис Рейган и Джим Нотт, полномочный начальник штаба президента Рейгана, находились в Овальном кабинете и пытались уговорить президента одеться. В это утро он не желал вылезать из пижамы.

Вновь избранный президент Такер повернулся к собравшимся и тихо произнес:

– Господа, наверное, нам придется обсудить сложившиеся обстоятельства без свидетелей. Почему бы нам не перейти в зал совещаний?

Пока мы все спускались на первый этаж в Западном крыле здания, министр обороны Р. Ганнибал Баудитч пробормотал себе под нос, но довольно громко:

– Раскомандовался, будто он уже президент.

«Отлично», – подумал я. Переходный период оказался нелегким.

Восемь человек, представители Рейгана и Такера, заняли места вокруг гладкого белого стола из ясеня. Здесь всегда возникало ощущение, будто находишься в банковском подвале. Шипящий звук, исходивший от пола, защищал зал от прослушиваний. Каждый раз, когда открывалась дверь, загоралось красное табло: СОСТОЯНИЕ ПОМЕЩЕНИЯ: ОТСУТСТВИЕ ОХРАНЫ ТАЙНЫ ПЕРЕГОВОРОВ. Перед нами стояли семь телефонных аппаратов, шесть белых и один красный.

«Спокойно, Вадлоу», – сказал я себе. Должен признаться, меня нервируют красные телефоны.

Не считая вновь избранного президента и меня, все остальные принадлежали к ближайшему окружению Рейгана: Баудитч, Нотт, Мортимер Биллингтон – глава Совета национальной безопасности по прозвищу «Попрыгунчик», Вергилий Хупер из бюджетного департамента («Мясник»), генеральный прокурор Аттикус Симпсон, командующий Уильям Кримминс и врач президента. Вице-президент Буш за день до этого ушибся, играя в теннис, и до сих пор находился в госпитале. Но как раз его мне здесь не хватало. Он бы намного понизил средний возраст собравшихся за столом.

На часах было 12:06 пополудни.

– Господа, – заговорил избранный президент, – я понимаю, насколько это нелепо, и надеюсь, что мы быстро найдем решение проблемы. Нас ждет очень много людей. Вы знаете президента лучше меня. Итак, ваши предложения.

Первым высказался Баудитч.

– Перейти на уровень защиты 3.

Уровень защиты 2 разработан на случай ядерного нападения с воздуха. Самый низкий уровень – пятый; самый высокий – первый. Уровень защиты 2 подразумевает, что все войска США во всем мире переводятся на военное положение. Предложение Баудитча было неожиданным.

Избранный президент отозвался, не меняя, как мне показалось, ровного звучания голоса:

– Господин избранный президент, – напористо продолжал Баудитч, – у нас положение высочайшей… – он задумался, – …критичности. За все четыре года мне ни разу не пришлось выйти за пределы четвертого уровня.

– За это мы вам чрезвычайно благодарны, сэр, – перебил его Такер.

– Это говорит о выдержке президента и моей, несмотря на… – он шумно откашлялся, – …несмотря на оскорбительные обвинения во время кампании.

«Ну, пошло-поехало», – подумал я.

– Ваши друзья в Москве…

– Мои кто? – переспросил Такер.

Забавный был контраст: сорокавосьмилетний президент и почтенный седовласый Баудитч.

Ответа не последовало. Вместо этого Баудитч принялся ходить вокруг да около того, что – насколько я сумел вникнуть – Советский Союз непременно воспользуется сложившейся у нас ситуацией. Когда же президент спросил, какие у него основания так полагать, Баудитч попросту сослался на «инстинкт», а потом еще несколько минут бормотал что-то насчет своей долгой службы на благо страны. Необходимо было прервать этот поток слов, который, судя по всему, раздражал президента.

Столкнувшись с такой довольно глупой и быстро ухудшающейся ситуацией, избранный президент повернулся к мистеру Биллингтону, семидесятидевятилетнему директору Совета национальной безопасности, и попросил его дать свою оценку положения вещей. К сожалению, Биллингтон не следил за дискуссией, так как был туг на оба уха.

Источник:

www.rulit.me

Суматоха в Белом Доме - Кристофер Бакли, скачать книгу бесплатно

Название книги Суматоха в Белом Доме Бакли Кристофер Тэйлор

О нравах Белого дома Кристофер Бакли, спич-райтер президента Джорджа Буша-старшего, автор уже ставших популярными в России романов «Господь – мой брокер» и «Здесь курят», знает не понаслышке. Члены команды президента Такера, сменившего на посту Рональда Рейгана, проявляют недюжинную изобретательность, чтобы подобраться поближе к кормушке. Интриги и закулисная борьба приводят порой к непредсказуемым результатам.

10 января 1989 года, в пятницу, в одиннадцать часов сорок восемь минут утра распахнулись тяжелые железные ворота Белого дома, и несколько мгновений спустя президентский кортеж остановился у Северного входа. В соответствии с традицией, вновь избранный президент с супругой, мистер и миссис Такер, были доставлены в зал, откуда им предстояло сопровождать президента Рейгана и первую леди к автоколонне, готовой совершить путешествие на Капитолийский холм к зданию Конгресса.

В Вашингтоне стоял ясный, холодный зимний день, прекрасный день для проведения церемонии инаугурации. Даже в воздухе чувствовалось напряжение, всегда соприсутствующее подобным историческим событиям. Для команды Такера этот день знаменовал собой не столько конец двадцатидвухмесячной гонки, сколько начало воплощения мечты.

В ожидании мы с Майком Фили, пресс-секретарем вновь избранного президента, сидели в нашем лимузине, отделенном от президентского несколькими машинами службы безопасности. Внутри было не продохнуть от сигарет Фили, и я даже забеспокоился, как бы у меня не случился приступ астмы.

Прошло десять минут. Фили занервничал. Потом и я призадумался. Действия президента расписаны по минутам, и задержка, подобная теперешней, в то время как вся нация ждет обоих президентов, не предвещала ничего хорошего.

Сидевший впереди охранник прижал к уху наушник, потом сказал в микрофон, укрепленный на рукаве рубашки: «Говорит Танго Один. Не повторите еще раз, сэр?» Внимательно выслушав сообщение еще раз, он повернулся ко мне.

Книга первая Медовый месяц В овальном кабинете

Я не предлагаю вам, как делают многие мемуаристы из Белого дома, рассказ о моей родословной, насчитывающей четыре сотни лет. Но поскольку меня часто спрашивают, почему я говорю так, как говорю, то придется кое-что объяснить.

Я родился в Англии во время второй мировой войны. Мой отец служил в инженерных войсках, и был ранен: попал в аварию из-за неисправного крана. Его поместили в английский госпиталь, где он встретился с моей матерью, служившей медсестрой. Потом они поженились, и родился я. Когда война закончилась, отец вернулся в Бойсе, что в Айдахо, и стал работать помощником управляющего на бумажной фабрике. Маме нравилось в Айдахо, но она все равно скучала по Англии и внушила мне любовь к своей родине. Учился я в Англии и там же влюбился в девушку, работавшую бухгалтером в благотворительной организации. Однако, будучи единственным сыном, вернулся в Бойсе, чтобы родители не страдали от одиночества в осеннюю пору своей жизни.

Поступив на службу в компанию «Дьюи, Скрюэм и Хау, бухгалтерская отчетность», я познакомился с Томасом Нельсоном Такером. В Бойсе он был видной фигурой, сыном антрепренера Томаса Оглторпа Такера, грузного господина, двигавшегося с грацией тюленя. Моя жена Джоан и я не принимали участия в блестящей жизни «всего Бойсе» – le tout Boise, как говорят французы, поэтому я знал о нем главным образом из хроники светской жизни, которую читал весьма нерегулярно. У мистера Такера, как я называл его вплоть до дня инаугурации, были кое-какие неприятности с департаментом налогов и сборов из-за небрежностей в оформлении деклараций о доходах. Делами старого Такера занималась наша компания, и ничего удивительного, что меня позвали навести порядок в документации. Что ж, я был рад помочь.

Так началась дружба, которая стала самой важной частью моей жизни, если, конечно, не считать религии и семьи. С первого же момента я понял, что молодому человеку уготовано большое будущее. И не ошибся. Я стал его финансовым помощником на успешных губернаторских гонках. Был чем-то вроде министра без портфеля, улаживал его личные дела, скажем, поездки, встречи, даже домашние проблемы. Если бы у меня был щит, то на нем следовало бы написать: SEMPER IBI. Всегда рядом.

Я действительно с самого начала был рядом – в отличие от многих других, например руководителя администрации Бэмфорда Ллеланда IV и председателя Совета национальной безопасности Марвина Эдельштейна. Когда, став губернатором, Такер крутил любовь с Джессикой Хит, это я привозил ее в губернаторский особняк на заднем сиденье своего «форда». И когда они обручились, я уговаривал ее взять его имя. Ну а когда у них родился Томас, я стал крестным отцом мальчика.

Сотрудники

Признаю, мы с Бэмфордом Ллеландом IV не нашли общего языка. Его привел к нам Сиг Беллер после Нью-Гемпшира, когда мы поняли, что у губернатора есть шанс победить на выборах в президенты. И с его появлением у нас многое изменилось. В течение первых двух дней он уволил пятнадцать человек. Мне показалось, он хочет избавиться и от меня тоже. Тогда я встал на дыбы и показал ему, что кое-чего стою. Он извинился, но, не сомневаюсь, лишь потому, что довольно быстро узнал о моей «неприкосновенности», которой я был обязан долгой личной дружбе с Первой Семьей Америки.

Бэм Ллеланд был гнусавым бостонцем, довольно богатым (наследник) и воспитанным; пожалуй, даже чересчур воспитанным. Просто ходячая энциклопедия этикета с восточного побережья. Кроме того, он являлся обладателем гладко зачесанных назад напомаженных волос, подтяжек, портфеля из змеиной кожи, галстука-бабочки, запонок элитного клуба, очков в тонкой оправе и отменно знал французское меню. Свое состояние он приумножил, женившись на еще большем состоянии, и в результате получил возможность содержать такую игрушку, как 130-футовая яхта «Сострадание». Несчастное доказательство неумеренных трат находилось в Норфолке, штат Вирджиния, в недостаточно глубокой для такого судна бухте. К тому же яхта компрометировала нас, если учитывать, что президент Такер был поборником равноправия. Упоминая о яхте, Ллеланд всегда называл ее «лодкой моей жены». И не один раз Фили и я пытались уговорить президента, чтобы тот заставил Ллеланда избавиться от дискредитирующего нас имущества.

Марвин Эдельштейн – второй член Лиги Плюща

– профессор Йельского университета, политолог, был автором книги «В направлении крупинки СОЛИ», которая произвела сильное впечатление на губернатора. В свои тридцать девять лет Марвин считался слишком молодым для такого высокого поста, как председатель Совета национальной безопасности. У него был блестящий ум, однако он грешил высокомерием и, наверное, поэтому отлично ладил с Ллеландом. Они говорили на одном языке. Несмотря на это, я очень хорошо относился к Марвину. И немного жалел его. Ведь ему очень хотелось, чтобы его уважали, даже более того, чтобы его любили.

Марвин обожал тайны и шифры, без которых, кстати, на его должности не обойтись. Но у него секретность стала почти самоцелью. Стоило нам взять трубку незащищенного телефона, и он вводил код, понятный разве что ему самому и какому-нибудь очень опытному шифровальщику. Прежде чем отправиться куда-нибудь с секретной миссией, он вручал нам ключ к шифру, разработанному единственно для этой поездки. Естественно, никто не обращал на это внимание.

В первый раз, когда он попытался опробовать свою систему на мне, она не сработала. Как-то днем секретарша оповестила меня о звонке от имени «Максимального результата», и я решил, что очередной шизофреник проник в коммутатор Белого дома, поэтому попросил ее отключиться. Она так и сделала, но через несколько минут этот Максимальный результат вновь был на проводе.

Президентская семья

В первый (а также во второй, третий, четвертый, пятый, шестой, седьмой) раз я увидел фильм с Джессикой Хит в Бойсе. Не то чтобы я любил кино (разве что с Алеком Гиннесом), но Джоан обожает смотреть фильмы, и раз в месяц, в субботу вечером, мы отправлялись в кинотеатр. Признаюсь, жестокость и секс в «Ночном море» привели меня в смущение, но, если честно, будущая миссис Такер была на высоте.

Кое-кто советовал губернатору не связываться с актрисой – но только не я.

С первой же минуты, когда нас познакомили, я понял, что она отлично ему подходит: молодая, чувственная, красивая, умная. Ну, и темперамент тоже при ней. Лучше не придумаешь, настоящая современная женщина. Она-то уж не даст губернатору заскучать.

Мы подружились. Она знала, что всегда может на меня положиться, и полагалась. Зачем нужен Герберт Вадлоу, если не для этого? Бывало, когда они с губернатором не разговаривали, она звала меня, и я шел в ее комнаты, чтобы внимать ее монологам. Мне это нравилось. И, кстати, помогало кое-что понять.

Джессика была в восторге от перспективы жить в Вашингтоне, но все-таки немного нервничала.

Открытые двери

Несколько дней после обращения президента все были охвачены волнением. Вновь появилось ощущение перспективы, новых горизонтов. Я был уверен, что фраза, которую он использовал для своего законодательного проекта («Великое начинание») зажжет воображение нации, и какое-то время только и было разговоров, что о новом Камелоте

на Потомаке. Это было суетное время, когда голова шла кругом от официальных обедов, уикэндов в Кэмп-Дэвиде и деятельности, связанной с сокращением военно-морского флота. (Президенту казалось, что его личное присутствие на списании каждого военного корабля должно успокоить моряков, и они не заметят значительного сокращения бюджета ВМФ.) Мы засиживались в Овальном кабинете допоздна. Президент говорил о своей мечте обновить все составляющие политической и экономической жизни страны. Еще он говорил о нормализации отношений с Кубой. Воздух в кабинете был насыщен флюидами власти, и я старался не дышать глубоко. В то время я с головой ушел в работу Совета, разрабатывавшего программу перевода Америки на метрический стандарт, – не самое простое дело. Джоан с пониманием относилась к моим поздним возвращениям. Все-таки она молодчина!

Мне хотелось освободить президента от рутины, чтобы он мог «творчески мыслить», как я говорил, вот я и старался «заслонить» его собой, беря на себя многие жгучие проблемы. Например, вице-президента Дугласа Рейгелата.

«Бинго», как его называли друзья, был резвым парнем, устремленным лишь к одному – попасть на самый верх иерархической лестницы. И, насколько я понимал, он не собирался тратить впустую восемь лет. Стоило службе безопасности упомянуть об излишнем риске для президента, собиравшегося посетить тот или иной регион, как Бинго веселел и произносил что-то вроде: «Мы не можем позволить страху управлять нами». Оставалось только удивляться. Меня особенно раздражало, как он вел себя на совещаниях, выступая когда ему заблагорассудится и даже перебивая президента – президента! – ему непременно надо было высказать свое мнение по всем вопросам. Ничего не попишешь, брак по расчету. Он был навязан нам съездом, а теперь вел себя так, словно его голос что-то значил. По мне, так вице-президента должно быть видно, но не слышно.

Еще мне казалось, что с ним чересчур сдружился Ллеланд. Это он предложил, чтобы Бинго взял на себя проведение в жизнь президентского проекта реформы государственной инфраструктуры. Против этого я возражал как мог, зная, что Бинго, мечтавший о власти, повернет все в свою пользу. Однако надо же было ему что-то делать. К моему ужасу Ллеланд предложил передать ему проект введения метрической системы – на том идиотском основании, будто это все равно «не имеет никакого значения». Моя инициатива не имеет значения! Тогда я сочинил для него записку, в которой высказал все, что думал по этому поводу. Мне стало окончательно ясно: Бэмфорду Ллеланду и вашему покорному слуге не суждено было стать соратниками. Вот так наступила пора ударов в спину.

Однажды президент вызвал меня в Овальный кабинет.

В министерстве обороны – через несколько дней после избрания – нам рассказали о существовании «Цитадели». Если честно, я был в ужасе. Сама мысль устроить из исторического помещения, известного всей нации, бомбоубежище поразила меня своим дурновкусием. Военные утверждали, будто это совершенно необходимая мера, но про себя я решил, что это очередная дорогая игрушка, какими забавлял себя президент Рейган.

Причины для устройства «Цитадели», как нам сказали, были следующими.

Когда Советский Союз создал новое поколение запускаемых с подводных лодок баллистических ракет, время полета которых, по сообщению военных, было сокращено с четырнадцати минут до четырех, пришлось полностью поменять противоракетную защиту Белого дома.

Прежняя система защиты базировалась на принципе эвакуации президента из Белого дома и переправке его на командный пост национальной безопасности в течение двенадцати минут.

Еще одна система защиты предполагала эвакуацию президента при помощи вертолета на одну из семидесяти пяти президентских баз, откуда тот мог напрямую руководить ядерной контратакой. Имелась и другая система защиты, которая предлагала главе правительства перейти в бомбоубежище, построенное еще во времена президента Трумэна под Восточным крылом Белого дома.

Источник:

litresp.ru

Суматоха в Белом Доме - Бакли Кристофер - читать бесплатно электронную книгу онлайн или скачать бесплатно

Бакли Кристофер Суматоха в Белом доме

Тут находится электронная книга Суматоха в Белом Доме автора Бакли Кристофер. В библиотеке isidor.ru вы можете скачать бесплатно книгу Суматоха в Белом Доме в формате формате TXT (RTF), или же в формате FB2 (EPUB), или прочитать онлайн электронную книгу Бакли Кристофер - Суматоха в Белом Доме без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Суматоха в Белом Доме 210.64 KB

Суматоха в Белом Доме

Суматоха в Белом Доме

В Вашингтоне стоял ясный, холодный зимний день, прекрасный день для проведения церемонии инаугурации. Даже в воздухе чувствовалось напряжение, всегда соприсутствующее подобным историческим событиям. Для команды Такера этот день знаменовал собой не столько конец двадцатидвухмесячной гонки, сколько начало воплощения мечты.

В ожидании мы с Майком Фили, пресс-секретарем вновь избранного президента, сидели в нашем лимузине, отделенном от президентского несколькими машинами службы безопасности. Внутри было не продохнуть от сигарет Фили, и я даже забеспокоился, как бы у меня не случился приступ астмы.

Прошло десять минут. Фили занервничал. Потом и я призадумался. Действия президента расписаны по минутам, и задержка, подобная теперешней, в то время как вся нация ждет обоих президентов, не предвещала ничего хорошего.

Сидевший впереди охранник прижал к уху наушник, потом сказал в микрофон, укрепленный на рукаве рубашки: «Говорит Танго Один. Не повторите еще раз, сэр?» Внимательно выслушав сообщение еще раз, он повернулся ко мне.

– Мистер Вадлоу, Феникс требует вас немедленно в кабинет Рузвельта.

«Феникс» было кодовое имя, присвоенное президенту Такеру секретными службами.

– Господи! – Фили посмотрел на часы. – Это ужасно.

– Расслабься, – весело отозвался я, потому что в то утро проснулся в прекрасном настроении. – Может быть, они фотографируются.

Меня провели по западному коридору прямиком в кабинет Рузвельта. Вновь избранный президент, миссис Такер, несколько сотрудников Рейгана и членов кабинета, которые должны были сопровождать бывшего и вновь избранного президентов на Капитолийский холм, сбились в кучу в дальнем углу. У всех были мрачные лица. Президент помахал мне рукой. Приблизившись, я понял, что сейчас стану участником драматических событий, хотя, возможно, свою роль тут сыграла подсветка.

– Герб, – проговорил Такер почти шепотом, – у нас тут неприятности. – Он тяжело вздохнул. – Президент не может покинуть Белый дом.

– Прошу прощения, сэр?

– С ним врач сейчас. Обсуждается, не вколоть ли ему адреналин.

Во время переходного периода близкие к президенту Рейгану люди в частных беседах деликатно намекали мне на то, что их шеф выказывает все более тяжелые признаки старения. (Через несколько недель ему должно было исполниться семьдесят восемь лет.) Министерство обороны не так давно разработало план на случай непредвиденных обстоятельств, по собственной двусмысленной формулировке сотрудников, план «непрерывной командной цепи». Мои мысли сразу же завертелись, но не вокруг наших эмоций по отношению к происходящему, а вокруг 120 000 зрителей, приглашенных VIP, прессы, агентов безопасности, воздушных диспетчеров (мне удалось договориться насчет отмены взлетов и посадок в Национальном аэропорту во время инаугурационной речи президента) и всех остальных, кто ждал начала церемонии, грозившей превратиться в кошмар.

– Вы говорили с ним?

– Говорил, – ответил вновь избранный президент. – Он сказал, что у него болит спина, что он устал, что на улице холодно и что сегодня ему не хочется никуда двигаться.

– А-а-а… – выдохнул я, не зная, какие подобрать слова.

– Он был очень мил. И даже сказал, мол, он надеется, что не причиняет мне неудобств.

– Понятно. А он не сказал, когда ему захочется выйти отсюда?

Несколько недель у меня ушло на составление плана инаугурационных торжеств. Я продумал все, включая вывоз 2800 фунтов лошадиного навоза, – неизбежной неприятности во время парада. Но такое мне не приходило в голову.

Миссис Рейган и Джим Нотт, полномочный начальник штаба президента Рейгана, находились в Овальном кабинете и пытались уговорить президента одеться. В это утро он не желал вылезать из пижамы.

Вновь избранный президент Такер повернулся к собравшимся и тихо произнес:

– Господа, наверное, нам придется обсудить сложившиеся обстоятельства без свидетелей. Почему бы нам не перейти в зал совещаний?

Пока мы все спускались на первый этаж в Западном крыле здания, министр обороны Р. Ганнибал Баудитч пробормотал себе под нос, но довольно громко:

– Раскомандовался, будто он уже президент.

«Отлично», – подумал я. Переходный период оказался нелегким.

Восемь человек, представители Рейгана и Такера, заняли места вокруг гладкого белого стола из ясеня. Здесь всегда возникало ощущение, будто находишься в банковском подвале. Шипящий звук, исходивший от пола, защищал зал от прослушиваний. Каждый раз, когда открывалась дверь, загоралось красное табло: СОСТОЯНИЕ ПОМЕЩЕНИЯ: ОТСУТСТВИЕ ОХРАНЫ ТАЙНЫ ПЕРЕГОВОРОВ. Перед нами стояли семь телефонных аппаратов, шесть белых и один красный.

«Спокойно, Вадлоу», – сказал я себе. Должен признаться, меня нервируют красные телефоны.

Не считая вновь избранного президента и меня, все остальные принадлежали к ближайшему окружению Рейгана: Баудитч, Нотт, Мортимер Биллингтон – глава Совета национальной безопасности по прозвищу «Попрыгунчик», Вергилий Хупер из бюджетного департамента («Мясник»), генеральный прокурор Аттикус Симпсон, командующий Уильям Кримминс и врач президента. Вице-президент Буш за день до этого ушибся, играя в теннис, и до сих пор находился в госпитале. Но как раз его мне здесь не хватало. Он бы намного понизил средний возраст собравшихся за столом.

На часах было 12:06 пополудни.

– Господа, – заговорил избранный президент, – я понимаю, насколько это нелепо, и надеюсь, что мы быстро найдем решение проблемы. Нас ждет очень много людей. Вы знаете президента лучше меня. Итак, ваши предложения.

Первым высказался Баудитч.

– Перейти на уровень защиты 3. Уровень защиты 2 разработан на случай ядерного нападения с воздуха. Самый низкий уровень – пятый; самый высокий – первый. Уровень защиты 2 подразумевает, что все войска США во всем мире переводятся на военное положение. Предложение Баудитча было неожиданным.

Избранный президент отозвался, не меняя, как мне показалось, ровного звучания голоса:

– Господин избранный президент, – напористо продолжал Баудитч, – у нас положение высочайшей… – он задумался, – …критичности. За все четыре года мне ни разу не пришлось выйти за пределы четвертого уровня.

– За это мы вам чрезвычайно благодарны, сэр, – перебил его Такер.

– Это говорит о выдержке президента и моей, несмотря на… – он шумно откашлялся, – …несмотря на оскорбительные обвинения во время кампании.

«Ну, пошло-поехало», – подумал я.

– Ваши друзья в Москве…

– Мои кто? – переспросил Такер.

Забавный был контраст: сорокавосьмилетний президент и почтенный седовласый Баудитч.

Ответа не последовало. Вместо этого Баудитч принялся ходить вокруг да около того, что – насколько я сумел вникнуть – Советский Союз непременно воспользуется сложившейся у нас ситуацией. Когда же президент спросил, какие у него основания так полагать, Баудитч попросту сослался на «инстинкт», а потом еще несколько минут бормотал что-то насчет своей долгой службы на благо страны. Необходимо было прервать этот поток слов, который, судя по всему, раздражал президента.

Столкнувшись с такой довольно глупой и быстро ухудшающейся ситуацией, избранный президент повернулся к мистеру Биллингтону, семидесятидевятилетнему директору Совета национальной безопасности, и попросил его дать свою оценку положения вещей. К сожалению, Биллингтон не следил за дискуссией, так как был туг на оба уха.

Избранный президент кончиками пальцев потер лоб.

– Прекрасно, сэр, – устало произнес он и повернулся к врачу Рейгана. – Вы что-нибудь можете сделать?

Врач предложил ввести два кубика адреналина, однако оговорился, мол, президент в таком возрасте, что возможны «нежелательные последствия». На вопрос избранного президента, какие могут быть нежелательные последствия, врач сказал: «Смерть».

Перед моими глазами появился заголовок в газете: РЕЙГАН УБИТ ИНЪЕКЦИЕЙ, СДЕЛАННОЙ ПО ПРИКАЗУ ТАКЕРА.

Я редко выступаю на совещаниях, но тут деваться было некуда, и я честно высказал свое мнение насчет желательности такого выбора.

Вергилий Хупер из бюджетного департамента заговорил о страховых выплатах, а также возможности сэкономить на службе безопасности и пенсии президента в случае его кончины. Кажется, я понял, почему Хупер получил кличку мясника, хотя все равно уверен, что на его посту требуется жесткий человек.

Зазвонил один из белых телефонов, перебивая мрачные рассуждения мистера Хупера. Трубку взял Джим Нотт.

– Беда, – сказал он. – По телевизору сообщают об отсутствии новостей из Белого дома. Фондовую биржу уже начинает лихорадить.

– Господин Такер, – откашлявшись, заговорил Баудитч, – думаю, настало время, когда я должен сделать звонок.

– Минутку, – с едва заметным раздражением произнес Такер. – Подождите минутку.

Генеральный прокурор Аттикус Симпсон, которому уже исполнился восемьдесят один год и который был вторым по старшинству в кабинете Рейгана, проскрипел, де Такер должен ввести пункт четвертый в поправку 25, то есть создать конституционное обеспечение на случай, если президент будет объявлен недееспособным, то есть неспособным доработать свой срок до конца.

Избранный президент помолчал несколько минут, а потом сказал:

– Не хочу, чтобы он уходил вот так. Баудитч фыркнул:

– Вот уж не думал, что вас волнует, как он уйдет.

На секунду мне показалось, что избранный президент сейчас рявкнет на окруживших его носорогов, однако у него на редкость замечательная выдержка.

Я взглянул на часы. 12:35. Мы чудовищно опаздывали. Тогда я попросил одного из помощников включить телевизор. Показывали первый ряд зрителей с западной стороны Капитолия, где члены Верховного суда украдкой поглядывали на часы. Промелькнула моя жена Джоан, сидевшая возле колонны. Она выглядела весьма респектабельно в новом пальто с отделкой из бобра. Было довольно шумно, все смотрели на часы и качали головами.

«Думай, Вадлоу», – сказал я себе. Однако ничего путного не приходило мне в голову. И это было самое неприятное.

Зазвонил телефон – красный телефон. Только этого еще не хватало. За трубкой одновременно потянулись Такер и Баудитч, который буквально вырвал ее из рук избранного президента. Непристойное зрелище.

Баудитч, что-то ворча, слушал, потом прижал трубку к щеке.

– Господин избранный президент, – произнес он не без некоторой торжественности, – мы только что получили сообщение: эскадрилья Блэкджекс Бомбардировщики дальнего действия

От его слов я ощутил, как по спине у меня пробежал frisson – это значит по-французски «мороз по коже». Примерно минуту было слышно одно лишь шипение.

Такер оказался захваченным врасплох.

– Понятно, – произнес он. – Замечены какие-либо враждебные действия?

Баудитч потерял терпение:

– Сорок мегатонн – это враждебно или нет?

Избранный президент подумал.

– Если они упадут на мою голову, то враждебно.

Протянув руку и забрав трубку у Баудитча, он спросил, не является ли полет такого рода обычным делом. Выслушал ответ и улыбнулся:

– Благодарю вас. Благодарю от всей души. Держите нас в курсе. Еще раз благодарю.

Он положил трубку и посмотрел на Баудитча взглядом, не предвещавшим ничего хорошего. У Баудитча некрасиво отвисла нижняя губа.

– Так на чем мы остановились, джентльмены? – спросил Такер.

Зазвонил еще один белый телефон. Трубку взял Нотт.

– Первая леди, – сказал он, закончив разговор. – Все бесполезно. Он не собирается вылезать из пижамы. И как будто только что заказал ланч.

За столом зашептались. Я наклонился к избранному президенту и тихо произнес:

– Через пять минут нам необходимо ехать к Капитолию. С ним или без него. Больше нельзя ждать.

Мы едва не касались друг друга головами.

– Давайте вести себя разумно, – прошептал он в ответ. – У нас есть врач, который способен убить его. У нас есть генеральный прокурор, готовый объявить его маразматиком. И есть министр обороны, мечтающий, чтобы я развязал третью мировую войну.

Все правильно. Начало было многообещающее. Мы отвергли войну. Но уже сходились на убийстве президента или вызове людей в белых халатах, которые вывезли бы его из Белого дома. Тут опять зазвонил телефон. Помощник подал мне трубку.

– Какого черта у вас там происходит?

Это был Фили. Шепотом я кратко изложил ему обстоятельства дела.

– Черт бы вас побрал. Пресса выходит из себя. Скажи ему, Советы уже подняли шум, и пора разгребать дерьмо.

Я передал вновь избранному президенту некоторые соображения его пресс-секретаря, стараясь, чтобы нас никто не слышал. Такер кивнул. Я отметил про себя, что придется поговорить с Фили насчет некоторых его выражений.

– Господа, – объявил Такер, – думаю, у нас есть решение. Мистер Баудитч, будьте добры, информируйте президента, что мы подверглись нападению со стороны Советского Союза и ему надо принять на себя командование военными действиями.

Мгновенно преобразившись и став похожим на бульдога, которому вдруг дали шестнадцать унций мяса с кровью, Баудитч схватился за телефон. Естественно, за красный.

– Говорит Цезарь. Уровень защиты 2. – Прикрыв трубку ладонью, он повернулся к Такеру. – Разумное решение, сэр. Мои поздравления.

Несколько мгновений потребовалось вновь избранному президенту, чтобы понять его.

– Мистер Баудитч, что вы сделали?

– Сейчас позвоню президенту. Надо его проинформировать.

– Стойте. Насколько я могу понять, вы объявили ядерную тревогу.

– Следуя вашему указанию, сэр.

– Отмените тревогу, Баудитч. Немедленно.

– Если вы считаете…

На дне океанов командиры субмарин ждали подтверждения. От Гуама до Южной Дакоты эскадрильи бомбардировщиков поднимались в воздух.

– Я думаю, господин избранный президент…

– А я думаю, господин министр, что вы сошли с ума. Отмените тревогу.

С наигранной бесстрастностью Баудитч медленно произнес команду, отменившую боевую тревогу, объявленную им несколько мгновений назад. По всему миру военные силы Соединенных Штатов вышли из состояния войны. Вновь избранный президент расслабил узел галстука.

Он вернулся в Овальный кабинет и сообщил президенту Рейгану, что Объединенное командование ПВО североамериканского континента подтвердило свою готовность поразить цели на восточном побережье в течение двадцати одной минуты. Он также сообщил президенту, что во имя национальной безопасности и во имя обеспечения дальнейшей работы Белого дома тот должен немедленно отправиться на личном вертолете на военно-воздушную базу в Эндрюс. В Эндрюсе ему предстоит занять Чрезвычайный воздушный командный пост национальной безопасности и оттуда вести третью мировую войну. Надо сказать, что президента весьма воодушевила такая перспектива, и он немедленно принялся снимать пижаму.

Дальше все развивалось стремительно. Уже через пять минут вертолет №1 летел на Южную лужайку Белого дома. Как только президент Рейган попадет в Эндрюс, его переправят на главную базу военно-воздушных сил.

Оставалась всего одна проблема. Что если он начнет отдавать приказы ракетным частям? Все же он пока президент. Решили, если он отдаст приказ уничтожать советские города, его военный советник примет соответствующие меры и дезавуирует приказ. На самом деле, президент уже мог наслаждаться заслуженным покоем на своем ранчо.

В 12:41 избранный президент и миссис Такер наконец-то уселись в лимузин, и мне было дано задание поработать вместе с Фили над речью, чтобы как-то объяснить задержку. На все про все у нас было семь минут.

Я предложил историю о некоем подозрительном объекте, замеченном по ходу движения президентского кортежа службой безопасности, которая не позволила президенту выехать из Белого дома до окончания «санитарной обработки», как принято выражаться в этом ведомстве.

Фили возразил, сославшись на то, что «Вашингтон пост» в два счета разоблачит нас да еще обвинит во лжи в первый же день служения американскому народу.

– Послушайте, давайте скажем всем, что Рейган сошел с ума, писал на портьеры, короче говоря, по полной программе, и к тому же попытался развязать третью мировую войну. Не наша вина, что мы опоздали, черт бы его побрал.

– Нет, – возразил я, – не думаю, что это понравится нашему президенту.

Что-то бурча, Фили принялся писать в блокноте. Закончил он в ту секунду, когда мы въехали на Капитолийский холм.

Прессы было много, но ей отвели место на приличном расстоянии. Служба безопасности свое дело знает. Однако до нас все-таки доносились крики: «Где президент? Что случилось?»

Избранный президент ограничился тем, что помахал репортерам, хотя уже было известно, что у него вошло в привычку подходить к заграждению и отвечать на вопросы – нехорошая привычка, с моей точки зрения, которая, кстати, во время избирательной кампании не один раз приводила к неприятностям.

Мы с Фили бросились догонять Такера, когда он шел в толпе по мраморному коридору Конгресса. Фили сунул ему в руку листок бумаги.

Тот прочитал его и нахмурился.

– «Эмоциональное потрясение»? Хуже некуда, Фили. О чем вы думали? – Он смял бумагу и зажал ее в кулаке. – Придется самому расхлебывать.

И опять все стремительно закрутилось. Помню, как вышел на январский холод, помню чистое голубое небо, вспышки, оркестр военно-морского флота, игравший мелодию из «Великолепной семерки», наш гимн.

– Где вас всех носило? – прошептала Джоан. – Публика рвет и мечет.

– Предотвращали катастрофу, – таинственно ответил я.

Судя по виду людей на возвышении, Джоан была права. Радости я не приметил ни на одном лице. Некоторые выглядели словно обкуренные. Да и то сказать, попробуй выдержи четыре градуса мороза. Судья Маршалл посинел – очевидно, у него сдавало сердце. У меня заледенели кишки, завязавшись прежде в гордиев узел. Я полез в карман за таблетками, но от них остались одни крошки.

Такер шел к возвышению. По толпе пробежал шумок в ответ на беспрецедентное нарушение протокола: избранный президент намеревался сначала сказать речь, а уж потом давать клятву.

– Господин главный судья, сенатор Хастингс, уважаемые члены Конгресса, друзья, американцы, – сказал Такер, – полагаю, вы ждете от меня объяснений.

Увы, эти слова станут лейтмотивом президентского правления Такера.

– Президента нет с нами. Он… не смог быть с нами. Ему пришлось покинуть Белый дом и город, где он провел последние восемь лет. Но он сказал мне, что не сомневается, вы поймете и простите его. Президенту оказалось не под силу справиться с чувствами. Поэтому он попросил меня попрощаться с вами вместо него.

– Итак, он оставляет свой пост, но наши молитвы и наша благодарность навсегда с ним.

Послышался шум лопастей, то стихавший, то вновь усиливавшийся. Избранный президент умолк, и десятки тысяч голов повернулись в сторону надвигавшегося гула. Наверное, нет американца, не знакомого с драматическими телевизионными кадрами, передававшими остроту того момента, когда президентский вертолет пошел на вираж, как бы прощаясь, прежде чем исчезнуть за Капитолием. Когда стих шум мотора, я увидел, как люди полезли за носовыми платками, не в силах сдержать слезы, а потом воцарилась почти благоговейная тишина. Помнится, мне подумалось: до чего же трогательно. Однако не исключено, что носовые платки понадобились, поскольку надвигалась очередная эпидемия гриппа, которым в тот исторический день заразилось множество людей.

В овальном кабинете

Из дневника. 12 февраля 1989 года

Я родился в Англии во время второй мировой войны. Мой отец служил в инженерных войсках, и был ранен: попал в аварию из-за неисправного крана. Его поместили в английский госпиталь, где он встретился с моей матерью, служившей медсестрой. Потом они поженились, и родился я. Когда война закончилась, отец вернулся в Бойсе, что в Айдахо, и стал работать помощником управляющего на бумажной фабрике. Маме нравилось в Айдахо, но она все равно скучала по Англии и внушила мне любовь к своей родине. Учился я в Англии и там же влюбился в девушку, работавшую бухгалтером в благотворительной организации. Однако, будучи единственным сыном, вернулся в Бойсе, чтобы родители не страдали от одиночества в осеннюю пору своей жизни.

Поступив на службу в компанию «Дьюи, Скрюэм и Хау, бухгалтерская отчетность», я познакомился с Томасом Нельсоном Такером. В Бойсе он был видной фигурой, сыном антрепренера Томаса Оглторпа Такера, грузного господина, двигавшегося с грацией тюленя Моя жена Джоан и я не принимали участия в блестящей жизни «всего Бойсе» – le tout Boise, как говорят французы, поэтому я знал о нем главным образом из хроники светской жизни, которую читал весьма нерегулярно. У мистера Такера, как я называл его вплоть до дня инаугурации, были кое-какие неприятности с департаментом налогов и сборов из-за небрежностей в оформлении деклараций о доходах. Делами старого Такера занималась наша компания, и ничего удивительного, что меня позвали навести порядок в документации. Что ж, я был рад помочь.

Надеемся, что книга Суматоха в Белом Доме автора Бакли Кристофер вам понравится!

Если так выйдет, то можете порекомендовать книгу Суматоха в Белом Доме своим друзьям, дав ссылку на страницу с произведением Бакли Кристофер - Суматоха в Белом Доме.

Ключевые слова страницы: Суматоха в Белом Доме; Бакли Кристофер, скачать, читать, книга, онлайн и бесплатно

Источник:

www.isidor.ru

Бакли Кристофер Суматоха в Белом доме в городе Красноярск

В этом каталоге вы сможете найти Бакли Кристофер Суматоха в Белом доме по доступной цене, сравнить цены, а также найти прочие предложения в категории Художественная литература. Ознакомиться с характеристиками, ценами и рецензиями товара. Доставка товара осуществляется в любой город РФ, например: Красноярск, Санкт-Петербург, Новосибирск.