Книжный каталог

Андре Лори Рубин Великого Ламы

Перейти в магазин

Сравнить цены

Описание

Андре Лори, последователь и соавтор Жюля Верна, написал немало детективных и приключенческих романов, получивших широкую известность в литературных кругах. Романы Лори изобилуют увлекательными путешествиями, похищениями, любовными интригами, заговорами и невероятными поворотами сюжета. Герой романа «Рубин великого ламы» – Оливье Дерош – производит в Лондоне настоящий фурор, продав два громадных рубина. На вырученные деньги он строит первый в своем роде летательный аппарат и готовится совершить путешествие в неизведанный Тибет. В Лондоне тут же распространяется слух, что Дерош летит разрабатывать рубиновые копи. На корабль тайно проникает группа заговорщиков с целью выяснить местонахождение копей. Но даже сам Оливье пока не знает тайну происхождения камней.

Характеристики

  • Форматы

Сравнить Цены

Предложения интернет-магазинов
Андре Лори Рубин Великого Ламы Андре Лори Рубин Великого Ламы 59.9 р. litres.ru В магазин >>
Андре Лори Изгнанники Земли Андре Лори Изгнанники Земли 94 р. litres.ru В магазин >>
А. Лори Радамехский карлик А. Лори Радамехский карлик 219 р. ozon.ru В магазин >>
Андре Лори Радамехский карлик Андре Лори Радамехский карлик 94 р. litres.ru В магазин >>
Андре Жид Подземелья Ватикана Андре Жид Подземелья Ватикана 89.9 р. litres.ru В магазин >>
Туника Лори Лори LO037EWBVRR4 Туника Лори Лори LO037EWBVRR4 1190 р. lamoda.ru В магазин >>
Футболка домашняя Лори Лори LO037EWBGSK7 Футболка домашняя Лори Лори LO037EWBGSK7 670 р. lamoda.ru В магазин >>

Статьи, обзоры книги, новости

Читать книгу Рубин Великого Ламы, автор Лори Андре онлайн страница 1

Рубин Великого Ламы

СОДЕРЖАНИЕ. СОДЕРЖАНИЕ

Рубин Великого Ламы

ГЛАВА I. У Купера и К°

Никогда не бывает так весело в прекрасных кварталах Лондона, как в ясное весеннее утро, когда ни туман, ни дождь не омрачают его. Солнце всходит на светло-голубом небе, атмосфера дышит свежестью; подъезды домов кажутся высеченными из снега; штукатурка портиков принимает вид мрамора, а медь на дверях блестит как золото.

В одно подобное утро молодой человек лет двадцати пяти-тридцати, судя по наружности, француз, вышел из гостиницы «Пельгам» и направился вниз по Портландской улице, ведущей к Темзе.

Дойдя до Главного Цирка, он повернул направо на Оксфордскую улицу и поднялся по ней до соединения с улицей Бонд.

Сворачивая на эту улицу, он несколько замедлил шаги. Очевидно, тут и была цель его утренней прогулки; вероятно, какая-нибудь покупка, потому что он с упорным вниманием стал рассматривать роскошные выставки в окнах магазинов, особенно ювелирных.

Господин этот был выше среднего роста, хорошо сложен, хотя, конечно, не как идеальная модель для художника, с симпатичным лицом, которое назвать красивым было бы трудно.

Во всей его наружности было что-то такое, что бросалось в глаза и показывало в нем человека высшего полета, особенно интересного для некоторых романистов. Все в нем не походило на человека заурядного.

Вглядываясь в него внимательнее, невольно составляешь мнение в его пользу: стройная фигура, тонкие усы, взгляд ясный и прямой, в манере держать голову, в походке и поступи видна решительность и уверенность в себе — такие качества, которые создают истинную элегантность мужчины, какой не купишь у портного.

Вообще никто не сказал бы, что у Оливье Дероша вульгарный вид… Впрочем, суть не в этом…

Утром бывает большое движение на всех торговых улицах. До завтрака прекрасные покупательницы выезжают, чтобы побывать у своих поставщиков и удостовериться, исполнены ли данные им заказы. Улица Бонд в это утро особенно была переполнена публикой и экипажами, которые больше всего толпились в узком проходе, где она делает поворот. Здесь кареты двигались медленно, без перерыва, одна вслед за другой, так велика была теснота и давка.

Сидящие в каретах, казалось, все были знакомы друг с другом: из кареты в карету перебрасывались веселыми приветствиями и посылали воздушные поцелуи.

Сцена эта, живая и блестящая, заинтересовала молодого иностранца, который стоял около витрины магазина Купер и К°, одного из первых ювелиров на улице Бонд. В это время прямо против подъезда остановилась карета, которая особенно привлекла его внимание. В самом экипаже не было ничего замечательного; он был только чист и опрятен; но сидящие в нем — мать с дочерью — сразу произвели на него необычайное впечатление, которого он не мог понять: наружность дам невольно привлекала его, но в то же время так же невольно отталкивала. И кто знает! Быть может, это непонятное ощущение было таинственным предупреждением, что дамы эти будут иметь значение в его жизни. Но только он не мог отвести взора и, оставаясь незамеченным, стал подробно их рассматривать.

Мать была высокая и плотная женщина, с выразительным лицом и орлиным носом; небольшой надменный рот, величественный, властный и высокомерный взгляд — словом, настоящая Агриппина.

Молодая же девушка, блондинка с большими темными глазами, была прекрасна, но выражение печали и дурного настроения делали ее похожей на мать. По всему этому безошибочно можно было заключить, что они только что обменялись не особенно приятными речами.

Дамы не покидали кареты, а с козел спустился лакей и отнес их поручение в магазин. Две минуты спустя из магазина вышел приказчик и, подойдя к ним, подал ларчик с драгоценной вещью. Старшая из дам, открыв его, стала рассматривать ироническим взглядом лежащую там вещь; мысленно она сосчитала число камней, стараясь найти какой-нибудь недостаток, чтобы придраться.

— Оправа мне кажется непрочной! — сказала она недовольным тоном.

— Мы усердно старались следовать вашим инструкциям, миледи! — вежливо ответил приказчик.

— Что вы на это скажете, Этель?

Вместо всякого ответа молодая девушка сделала скучающий жест, который мог означать:

— За такую цену, какую я им дала, чего же можно требовать!

— Ну, хорошо, — сказала дама, — я их беру!

— Не нужно ли завернуть, миледи?

— Бесполезно! — ответила дама, не глядя на приказчика, который поклонился и вернулся в магазин.

Лакей снова сел рядом с кучером, который хотел трогать лошадей. В эту минуту молодая девушка вскрикнула.

Полученный от матери ларчик, который она небрежно держала, вдруг выскользнул из рук и, падая на тротуар, раскрылся.

Футляр покатился в одну сторону, а вещь в другую, к самым ногам молодого иностранца. Быстрым движением он поднял драгоценную вещь и поднес к глазам, с любопытством рассматривая этот прекрасный рубиновый медальон. Затем, положив его обратно в ларчик, молодой человек подал дамам, приподнимая шляпу.

Мать коротко поблагодарила, а девушка только поклонилась, не говоря ни слова. Карета уехала.

Молодой человек несколько минут оставался в задумчивости на том же самом месте. Неподалеку от него беседовали два господина.

— Это прекрасная мисс Дункан! — сказал один.

— Она прекрасна, но не первой молодости, не правда ли?

— Что вы говорите! Да ей едва ли минуло двадцать лет!

— О! Но ведь уже давно «Court journal» и «Morning Post» упоминают ее имя.

— Всего три года; она стала выезжать в семнадцать лет. Но это верно, что она кажется старше своих лет.

— Что касается меня, то я пожелал бы ей иметь более кроткое и веселое выражение лица.

— Ах, мой милый, неужели вы думаете, что очень приятно жить под властью леди Дункан? Какая теща в перспективе! И я не удивляюсь, что женихи стали редки… Да к тому же, ведь Дунканы небогаты, а когда нужно жить прилично с недостаточными ежегодными доходами, то жизнь не очень-то сладка…

— Но ведь лорд Дункан наследник высоких титулов и больших владений лорда Аннандаля, кажется?

— Да, вероятный наследник. У лорда Аннандаля жизнь еще крепко держится в теле, да он и не такой человек, чтобы в чью-нибудь пользу отказаться от своих выгод. Вот уже не менее десяти лет, как он должен был бы уступить место своему племяннику, но он, точно нарочно, медлит, чтобы раздражать леди Дункан. «С каждой телеграммой, — говорит она иногда, — я получаю удар вечно обманутых ожиданий…» Это значит, что она ждет — не дождется известия о смерти лорда Аннандаля.

— Мой милый, когда приходится беднягам плохо…

— Так вот почему она не выдает замуж свою дочь!

— Вот это мило! Откуда вы явились, мой друг? Не в вашей ли стране так бывает, что человек, уважающий свое достоинство, оказывает внимание приданому женщины, которую выбрал?

— Вероятно, точно так же, как и в других странах!

— Громадное заблуждение! Я могу вам указать на недавний случай с лордом Темплем, который счел за лучшее не осведомляться о приданом; вступая в брак, он отказался получить двадцать тысяч фунтов стерлингов (пятьсот тысяч франков), которые переходили к его жене по наследству от матери.

— Для человека, который, как говорят, каждый час может иметь более тысячи фунтов, не трудно позволить себе эту роскошь! Но обыкновенные смертные, без сомнения, смотрят на это гораздо трезвее, — ведь вот же не выходит замуж прекрасная мисс Дункан!

— Это объясняют иначе. Я слышал, что она хочет ехать на Сандвичевы острова ухаживать за

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Источник:

booksonline.com.ua

Рубин Великого Ламы

Рубин Великого Ламы (Андре Лори)

Андре Лори, последователь и соавтор Жюля Верна, написал немало детективных и приключенческих романов, получивших широкую известность в литературных кругах. Романы Лори изобилуют увлекательными путешествиями, похищениями, любовными интригами, заговорами и невероятными поворотами сюжета. Герой романа «Рубин великого ламы» – Оливье Дерош – производит в Лондоне настоящий фурор, продав два громадных рубина. На вырученные деньги он строит первый в своем роде летательный аппарат и готовится совершить путешествие в неизведанный Тибет. В Лондоне тут же распространяется слух, что Дерош летит разрабатывать рубиновые копи. На корабль тайно проникает группа заговорщиков с целью выяснить местонахождение копей. Но даже сам Оливье пока не знает тайну происхождения камней.

Оглавление
  • I. У Купера и Ко
  • II. Событие века
  • III. В клубе «Мельтон»
  • IV. У леди Дункан и мистера Стальброда
  • V. Статья в газете «Таймс»
  • VI. Светская политика

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Рубин Великого Ламы (Андре Лори) предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

В клубе «Мельтон»

Миссис Рютвен не единственная считала за счастье познакомиться с владельцем рубина. Все английское общество буквально преследовало Оливье Дероша, и с тех пор как в газете протрубили имя француза, его стали приглашать повсюду, его присутствие было необходимо на всех вечерах. Рубин величиной с куриное яйцо открыл ему доступ в самые неприступные крепости и в большинстве случаев заменил ему всякие рекомендации. Оливье буквально вырывали друг у друга.

И действительно, он мог бы жить припеваючи. Приглашавшие его люди жаждали только увидеть его, для них он был огромным слитком золота. Других качеств от него не требовали, но, однако, они у него были. И вот, когда прошел первый взрыв любопытства, все вдруг заметили, что у молодого Креза прекрасная наружность, тонкий ум, великолепное образование и непринужденные манеры. Мужчины признали в нем прекрасного собеседника. Девушки называли его несравненным танцором. Матери хвалили его за любезность и внимательность. Популярность, которую он приобрел так быстро, утвердилась на весьма прочных основаниях.

Устояли пока только отцы семейств да солидные мужья. Они при взгляде на молодого человека были лишь несколько сбиты с толку. Почему? Наверно потому, что сам иностранец не окружал себя таинственностью. Он не рассказывал о происхождении камней, но ни от кого не скрывал своей биографии. Однако вот беда – эти сведения были совершенно бесцветны. Они не проливали света на тот пункт, который особенно всех интересовал.

Мистер Дерош обычно говорил, что он родом из маленького городка Перигор, где его отец был нотариусом. Учился он в лицее Лавуазье под надзором старого дяди, известного ученого, в лаборатории которого он работал некоторое время. Потом он путешествовал, чтобы усовершенствовать свои знания языков, особенно английского, который больше всего ему нравился; когда же хорошо изучил и этот язык, то захотел побывать в Англии. Все это он рассказывал вполне свободно, ничего не утаивая. Но это нисколько не приближало слушателей к разъяснению вопроса о происхождении камней.

– Понятно, что молодой человек желает вступить в клуб, – сказал однажды лорд Темпль в клубе «Мельтон», где в тот вечер обсуждали мистера Дероша, выразившего желание стать членом клуба, – только не это нас интересует.

– Да, в его биографии все ясно, исключая один лишь темный пункт, который мы хотели бы знать, – заметил сэр Джон Олдфилд, член академии живописи.

– И что же именно вы хотели бы знать? – спросил с особенным нетерпением Фицморис Троттер.

– Источник его богатства!

– Вы хотели бы увидеть курицу, которая несет рубиновые яйца? Может быть, даже разрезать ей живот? Стоит ли об этом так беспокоиться? Я предпочел бы никогда не проникать в эту тайну, только бы подольше видеть этого героя среди нас. Если он исчезнет, нам никогда больше не придется присутствовать на обедах, которые он устраивает; я это говорю потому, что сам видел. Не правда ли, майор Фэйрли?

– Его гостеприимство, как и его манеры, безупречны! – подтвердил майор.

– Есть и другие вещи, о которых стоит подумать, – многозначительно произнес лорд Темпль. – Каково происхождение этого молодого иностранца? Кто его родственники? Был ли их род знаменит? Или, быть может, он только что обрел известность? Ведь в наш век жизнь идет быстрыми шагами, и не знаешь, чем все может обернуться!

– Лорд Темпль прав, – важно заявил маленький лорд Эртон. – Наш клуб придерживается правила немедленно удалять всех выскочек и авантюристов!

– Ну, выскочек не всегда, – сквозь зубы проворчал Фицморис.

Лорд Эртон, недавно и совершенно неожиданно произведенный в число пэров, еще не пришел в себя от такого счастья. Двоюродный брат одного сановника, он вырос в безвестности, где-то в глухой провинции, даже не надеясь когда-нибудь быть представленным своим благородным родственникам. Только неожиданная смерть, поразившая целый ряд наследников этого рода, открыла ему дорогу к громким титулам и обширным имениям.

Бедный в прямом смысле, некрасивый, хилый, без должного воспитания, без положения, человек, на которого свет до сих пор не обращал ни малейшего внимания, Эртон вдруг был разыскан, возвеличен, окружен лестью. Другой на его месте, может быть, ударился бы в пессимизм и философию при виде таких неожиданных поворотов судьбы, а он вовсе нет. Как осел, на котором возят священные реликвии, он по наивности стал кичиться, принимая на свой счет всякий поклон.

И все-таки лорд не мог, хотя бы немного, не страдать от пробелов своего воспитания. Очутившись в теперешнем положении, ставшим уже неоспоримым фактом, Эртон страдал от незнания этикета и неумения держать себя. Всеми силами стараясь восполнить недостатки воспитания, он подражал другим. Вступив в палату лордов, он сразу был поражен торжественностью и величием манер лорда Темпля. Неказистому и невоспитанному Эртону лорд Темпль показался совершенством, воплощением благородства, и он стал подражать ему, следовать за ним по пятам и даже повторять его слова.

В противоположность ему лорд Темпль с колыбели привык видеть себя пэром. Это обстоятельство, как и некоторые другие, внушило ему чрезмерно высокое мнение о своих достоинствах. С его высокомерным взглядом и гордой осанкой он весь дышал тщеславием и самодовольством. Впрочем, у него были основания гордиться собой. Высокий, красивый, величественный, с громким титулом и большими доходами, прекрасный отец и супруг, справедливый властелин и покровитель искусств, лорд Темпль, благородно растрачивая свои доходы, щедрой рукой жертвовал на благотворительные дела, причем делал это с особенным величием; и, конечно, он вполне мог считать себя образцом совершенства.

Все в нем – привычки, поступки, самые незначительные слова – дышало глубокой убежденностью в своем высоком достоинстве и предназначении. Лорд Темпль видел в себе представителя либерального образа мыслей, который сочувствовал прогрессу. На самом же деле не было на свете более ретроградного и полного предубеждений человека, чем благородный лорд Темпль.

– Да, – важно заявил лорд, – таков всегда был дух клуба «Мельтон». Я же со своей стороны признаю священным долгом помешать вторжению иностранцев в нашу страну. Итак, что мы знаем о происхождении кандидата?

– Мистер Дерош – племянник действительного члена одного французского института, – произнес атташе при посольстве, который только что вступил в клуб. – Повторять то, что вы и сами знаете, не считаю нужным, могу только подтвердить, что молодой человек действительно получил образование в лицее Лавуазье, где оставил прекрасные воспоминания о себе, и что его наклонности достойны уважения. Наш представитель в Лондоне выражался о нем весьма лестно.

– Достойны уважения! – повторил лорд Темпль с презрением.

– Его дядя, кажется, химик Гарди, профессор, работает в музее естественной истории, – сказал кто-то. – Это человек, имеющий за собой большие научные заслуги.

– А кто же умеет лучше, чем вы, господа англичане, ценить заслуги? – произнес атташе посольства, указывая глазами на Отто Мейстера, знаменитого немецкого лингвиста, переселившегося в Англию; тот сидел погруженный в чтение какого-то журнала и не принимал участия в споре.

– Вы слышите, господин Мейстер? – сказал сэр Джон Олдфилд, повышая голос. – Вам говорят любезности!

Ученый был несколько туг на ухо; его рассеянность и невнимательность часто становились объектом для насмешек.

– А! Конечно! Премного благодарен! – произнес он, смешавшись.

– И отдают честь вашим заслугам, – продолжал сэр Джон. – Мы умеем их ценить!

– И прибавьте: вознаграждать, – сказал ученый как можно более учтиво. – Звание кавалера ордена, которым только что наградили вас как художника, служит тому доказательством.

Талантливый живописец, человек любезный и простой в обхождении, сэр Джон был таковым до той роковой минуты, когда королева пожаловала ему титул кавалера. Это его совершенно изменило. Мистер Олдфилд, художник и премилый человек, превратился в сэра Джона Олдфилда, лицо почтенное и важное. С тех пор он перестал рассуждать о вопросах искусства, считая это ниже своего достоинства, и для него было чуть ли не оскорблением, если кто-нибудь начинал говорить о его картинах.

– Вернемся к предмету нашего разговора, – сухо сказал сэр Джон. – Если допустить, что мы действительно ценим заслуги наших друзей, то кто нам скажет, имеет ли мистер Дерош какие-нибудь заслуги, кроме своего громадного богатства?

– Его заслуга в том, что, помимо богатства, он обладает щедростью! – воскликнул Фицморис Троттер. – Господи боже! Сколько затруднений! Куда же мы придем, если будем принимать в наш клуб исключительно гениальных людей? Прекрасный человек с безукоризненными манерами, за которого отвечают все его соотечественники и который может истратить тысячу гиней так же легко, как я двенадцать су, – чего же вам еще нужно?

– Да, но чист ли источник его богатства?

– Об этом трудно судить, – вмешался майор Фэйрли с циничной усмешкой. – Все, что я могу утверждать со своей стороны, это то, что источник его вин великолепен. Ах, друзья мои, какой погреб! Я бы не отказался быть у него ключником! [5] А какой стол! И кухня у него только французская, заметьте!

– И потом, – прибавил Фицморис, – разве трудно представить себе этот источник? Рубины добывают в копях, это ясно как день. И владение этими копями он держит в секрете, что еще яснее. Но если он отказывается объяснить нам их расположение, то мы очень наивны, удивляясь этому; разве каждый из нас не поступил бы так же?

– Я долго беседовал с ним о его путешествиях, – сказал майор, – он был в Индии и знает ее очень хорошо. Я убежден, что там он и нашел свое сокровище!

– Вы, значит, у него обедали, Троттер? – не без зависти спросил Джон Олдфилд, а про себя подумал: «Этот дьявол Фицморис всюду пролезет! Нет никого, с кем бы он не был знаком, нет такой любопытной вещи, которой бы он не видел, и такого коммерческого дела, о котором он не знал бы всех подробностей».

– Сомнительное достижение… Чем больше узнаешь, тем больше волос теряешь, – пробормотал Фицморис. – Если серьезно, с мистером Дерошем стоит познакомиться. Сэр Джон, вы любите хорошо поесть, вам следовало бы к нему отправиться. Вы сумеете это оценить.

– Действительно ли у него такой хороший стол? – спросил тот с восторгом.

– Чудный! А какие ликеры, какие сигары! Не говорю уже о серебре…

– Говорят также, что меблировка его дома необыкновенна.

– Удивительна! Человек, который не глядя платит по всем сметам архитектора, может рассчитывать на хорошую меблировку.

– Одних денег для этого недостаточно! – произнес лорд Темпль, который не упускал случая сказать банальность.

– Согласен, но у мистера Дероша прекрасный вкус. Он тонкий знаток. Он с первого же взгляда на картину может обнаружить подделку и по вкусу узнать подлинность вина!

– Вы судите по собственному опыту? – грубовато спросил майор. – Вы, вероятно, предлагали ему на пробу все свои настойки?

– Хотя бы и предлагал! – парировал Фицморис невозмутимо. – Я видел, как он за десять минут истратил двести гиней… самый любезный человек на свете, особенно в сравнении с майором!

Фицморис Троттер был человеком особенным. Красивый, но уже с лысиной, одаренный всеми возможными способностями, он не имел только твердости характера и постоянства и оставался всегда ни с чем. Он мог быстро нарисовать на бумаге женский силуэт, спеть или саккомпанировать; он играл на всех инструментах, устраивал домашние спектакли, игры, шарады, в молодости был везде желанным гостем. Но все это не увеличивало его доходов. Напротив, от такой праздной жизни, к тому же дорогостоящей, все богатство его уплыло. А кроме этого у него ничего не было. Ему исполнилось сорок. Все его проказы, шутки, забавные песни, все его таланты привели только к тому, что на лице появились морщины, а на голове лысина. Приглашать его стали реже. Иные даже шептались, что становится опасно посещать его часто: он то и дело норовил одолжить денег, предложить невыгодную сделку или напроситься на обед. Люди стали от него отворачиваться.

Вследствие всего этого выгоды клубной жизни оказывались для него еще более ценными. Пока не возникало никаких поводов изгнать его из клуба – этого уникального лондонского учреждения, особенно привлекательного для тех, кто имел тощий кошелек, а жизнь любил вести роскошную.

Стать членом клуба было несколько затруднительно, но если вас приняли – достаточно было ничтожных средств, чтобы продолжать разыгрывать роль богача. Тридцать гиней – первый взнос, а за двенадцать или пятнадцать гиней ежегодно появлялась возможность пользоваться роскошным дворцом, журналами, газетами, книгами, залами для игр, кабинетами для работы и многим другим. Каждый член клуба имел право принимать гостей в специальной зале, получать письма и даже иметь свою отдельную спальню, с постелью, стулом и умывальником. Наконец, в клубе можно было позавтракать за двадцать два су, перекусить за восемнадцать и пообедать за двадцать.

Что касается майора Фэйрли, то и он был не меньшим гурманом, чем его друг Фицморис. У него также были большие потребности и малые средства. Как все английские офицеры, майор побывал в Индии, откуда выбрался с большими затруднениями. О нем ходили нелестные слухи как о несносном человеке. Все заметили, что он постоянно носит с собой карты и всегда готов предложить сыграть, причем ему всегда удивительно везло в игре.

Про майора рассказывали ужасные вещи. Совсем молодым Фэйрли был в Дели, во время восстания сипаев, и отличился страшной жестокостью: говорили, что он собственными руками перевешал множество сипаев. Да и действительно, при виде его круглых неподвижных глаз, худого нервного лица, сухих рук, похожих на когти хищной птицы, и застывшего на губах выражения холодной жестокости можно было ясно представить себе безжалостного судью и победителя, лишенного какого-либо снисхождения; чего же еще было ожидать несчастным бунтовщикам?

– Резюмируя сказанное, – заговорил лорд Темпль, взяв на себя роль председателя, – мы придем к заключению, что если нельзя сказать ничего отрицательного про кандидата и при этом он все-таки не принадлежит к знатному роду, чего мы привыкли требовать от наших членов…

– Да, – живо подхватил маленький лорд Эртон, – лорд Темпль говорит правду. Приглашать его, быть на его обедах – это очень приятно; но открыть ему двери клуба «Мельтон» – это в некотором роде означает ввести его в наши семейства. А кто в нашем клубе согласился бы вступить с ним в родство?

– Бросьте! – расхохотался Фицморис. – Я не знаю ни одной невесты в нашем обществе, которая не согласилась бы сию же минуту стать женой миллионера!

– Фицморис, вы меня удивляете! – произнес лорд Темпль с осуждением.

– Боже мой, он всего лишь сказал вслух то, что каждый из нас думает про себя! – заметил майор.

– Каждый! Говорите только за себя, прошу вас. Я отказываюсь верить, что у наших девиц такие алчные и низкие желания! – с жаром произнес лорд Эртон.

– Хорошо сказано, лорд Эртон! – проговорил лорд Темпль покровительственным тоном.

– И я прибавлю, – продолжал маленький человек, сознавая за собой победу, – что ни в коем случае мы не должны потакать подобным алчным желаниям. Что удивительного в этом иностранце, кроме легкости, с какой он разбрасывает пригоршнями золото? Разве эта легкость растраты не есть дурной признак? Истинный джентльмен бережет свое богатство…

– Есть доля правды в том, что вы говорите, мой друг, – перебил его лорд Темпль назидательным тоном, – но ни в чем не стоит доходить до крайности (маленького лорда считали скрягой; проведя юность в бедности, он имел привычку беречь деньги), – есть середина между пустой расточительностью и мелочной бережливостью. Люди нашего круга воспитаны в роскоши и должны жить широко…

– Я пошел! – проворчал Фицморис, нетерпеливо вставая. – Теперь они всю ночь будут талдычить про «наш круг». Фэйрли, не хотите ли сыграть партию в бильярд?

– Чудак этот Эртон! – сказал майор минуту спустя. – Сколько в нем желчи! А знаете, ведь говорят, что прекрасная Мюриэль Рютвен поклялась стать леди Эртон до конца этого года.

– Она способна этого добиться, маленькая колдунья! Но вы забываете, что он придерживается других взглядов. Ведь он хочет, из подражания своему кумиру, жениться на одной из рода Плантагенетов [6] и постарается улизнуть от Мюриэль Рютвен.

– Этого не случится. Она сильнее его, к тому же подобные простофили всегда позволяют собой вертеть…

Оглавление
  • I. У Купера и Ко
  • II. Событие века
  • III. В клубе «Мельтон»
  • IV. У леди Дункан и мистера Стальброда
  • V. Статья в газете «Таймс»
  • VI. Светская политика

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Рубин Великого Ламы (Андре Лори) предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Карта слов и выражений русского языка

Онлайн-тезаурус с возможностью поиска ассоциаций, синонимов, контекстных связей и примеров предложений к словам и выражениям русского языка.

Справочная информация по склонению имён существительных и прилагательных, спряжению глаголов, а также морфемному строению слов.

Сайт оснащён мощной системой поиска с поддержкой русской морфологии.

Источник:

kartaslov.ru

Андре Лори Рубин Великого Ламы в городе Рязань

В этом каталоге вы можете найти Андре Лори Рубин Великого Ламы по разумной цене, сравнить цены, а также найти прочие предложения в группе товаров Художественная литература. Ознакомиться с свойствами, ценами и обзорами товара. Доставка товара производится в любой населённый пункт России, например: Рязань, Улан-Удэ, Брянск.